— Я относительно подготовки, — уклончиво сказал Эдвард, бросив на Дану осторожный взгляд. — Есть кое-какие моменты, которые нужно обсудить сейчас.
— Дана, солнышко, ты не будешь против, если я оставлю тебя с Николасом? Можешь продолжить гулять по дому, я приду, как освобожусь.
— Как Вы себя чувствуете? — ласково спросил Николас, следуя за Даной длинным коридором к лестнице.
Он держался на почтительном расстоянии, чтобы не смущать девушку, и так немного зажатую. Отец быстро выпроводил их из хранилища, закрыл за собой дверь и ушёл с Эдом в кабинет, а Дана просто отправилась бродить огромным домом. И Николас не мог нарадоваться возможности побыть с ней наедине. В строгом чёрном платье она была ещё прекраснее и соблазнительнее — невыносимо хотелось проверить руками все изгибы, либо же поскорее освободить это роскошное тело из плена ткани. Фантазия дорисовывала всё сама, и Николас уже избегал лишний раз смотреть на Дану, прекрасно понимая, насколько опасные его желания.
Но сама Дана вела себя более раскованно и естественно. Когда Давид ушёл, она выдохнула и расправила плечи — можно немного расслабиться и утолить своё любопытство.
— Хорошо.
Дана чуть повела плечами. Как ещё она должна себя чувствовать? После такого долгого периода слабости, когда Дана вынуждена была всё время лежать в постели, так приятно было пройтись, чувствовать себя живой и сильной, чувствовать своё тело.
— Ещё немного — и всё закончится, — улыбнулся Николас, и Дана вдруг посмотрела на него в упор, будто впервые заметила.
— А как это было у Вас?
Вопрос застал его врасплох. Обычно о таком не спрашивают — слишком уж интимный процесс, да и проходит он у всех одинаково, в общем-то.
— Болезненно, как и у всех, но достаточно быстро. Вы и не заметите, как окажитесь на Балу новичков.
Николас понимал её тревоги — девчонка ужасно боялась новой боли. Его дети такие же! Люди сейчас все такие нежные — обычная лихорадка вызывает у них невыносимые страдания! В его время люди были терпеливее и выносливее, но говорить об этом Дане он не решился.
Она остановилась возле лестницы и резко повернулась к Николасу:
— Вы останетесь со мной? Будете ждать, пока я не пройду церемонию первого укуса?
Цепкий взгляд, колкий голос, недовольно приподнятая бровь — Дана была сердита, и Николас пока не мог понять, какой ответ её устроит? Его растерянный взгляд наткнулся на тонкую руку Даны, лежавшую на деревянном поручне лестницы. Алый камень кольца будто ударил его в сердце.
— А как бы Вы хотели? — начал Николас, чтобы дать себе время собраться.
— Я бы не хотела, чтобы это превращалось в представление.
— В кругу семьи — это не представление, это забота. Наш долг — присматривать за Вами.
Николас говорил и сам чувствовал, что начинает лебезить. Чёртова девчонка! Это кольцо! Она и сама не могла оторваться от кольца: рассеянно вертела на пальце, постукивала ногтем по камню, игралась — и этим выдавала нервозность. Николас решил уточнить у Эда, правильно ли он понял, что это за кольцо? То же, что и на его парадном портрете? Почему оно оказалось у Даны?
— Что такого опасного может со мной случиться? Ведь рядом Отец, — улыбнулась Дана и начала спускаться по лестнице.
Где-то на первом этаже послышались шаги, и Дана насторожилась. Всё-таки хорошо, что она одета! Навстречу ей выскочила молоденькая девушка со стопкой белья в руках, но тут же попятилась и поспешила сбежать.
— Не обращайте внимания, это всего лишь прислуга. Иногда люди будут попадаться Вам на глаза, но не стоит из-за этого тревожиться.
Голос Николаса стал медовым, потому что Дана не смогла скрыть страх даже перед человеческой девчонкой! А что будет, если она встретит вампира из другого клана?
— Вы слишком ценны для Отца, он будет защищать Вас от любой возможной опасности. Но Вы должны и сами быть готовы дать отпор. В подлунном мире полно опасностей. И не со всеми сможет справиться хрупкая девушка.
Стоя в холле, пустом теперь, Дана не могла избавиться от парализующего страха, вновь нахлынувшего от воспоминаний о вчерашнем вечере. Будто она маленькая и слабая, в плену у страшных хищников, которые набросятся на неё и разорвут, если только поймут, что она другая, что ей здесь не место, что всё это ошибка. Девушка настороженно оглянулась по сторонам, но никого больше не увидела, а жаль: ей снова захотелось в объятия к Давиду.
— Но Дана — не хрупкая девушка, — раздался мягкий бархатный голос сверху.
Николас вздрогнул и возненавидел себя за это. Всё-таки Отец всегда был начеку и умел приближаться незаметно даже для слуха опытных вампиров! И теперь он стоял на втором этаже, строго глядя на сына сверху.