Вид с её балкона был бы прекрасен летом, но сейчас навевал только мысли о смерти. А как ещё может быть в логове у вампира? Странно, но Дана будто впервые поняла, кто такой на самом деле Давид! Он ведь вампир! Самый-самый настоящий! Вот только совсем не такой, как в страшных историях! И именно это сводило её с ума. Он — прекрасный и соблазнительный, и такой заботливый. И он может быть очень строгим, конечно, только если она провинится.
И что такого плохого в том, чтобы быть вампиром, как и он? Наверное, ничего, но Дана вдруг поёжилась, хоть и не чувствовала холода, — ей просто было страшно, и девушка ничего не могла поделать с этим страхом. И вместе со страхом пришла злость: почему Давид не поможет ей, ведь он опытный, он всё понимает? Почему он бросил её один на один с этим страхом и ушёл?
Ответ был очевиден, и Дане не понравился: потому что она сама об этом попросила. Пусть не говорила прямо, но очень этого хотела. А что было бы, если бы Отец совсем-совсем от неё отказался? Она бы не выжила! Без Давида она никто! Так что нужно срочно вернуть его расположение!
Дана метнулась в комнату, старательно закрыла за собой дверь и очень аккуратно поправила штору, чтобы не было и следов того, что она выходила из комнаты. Нужно быть послушной, чтобы не злить Давида ещё больше! Поэтому она рывком скинула с себя платье, тщательно вымылась в душе, надела ночную рубашку и устроилась в кровати. Всё, как и хотел Отец.
Вот только он всё равно не приходил. И с каждой минутой ожидания Дана тревожилась всё больше. Она даже успела поплакать от жалости к себе, и измученная уснула на какое-то время, а когда проснулась, то не сразу поняла, что в комнате кое-что изменилось. На столике у кресла стояла чаша, а под ней — ноутбук.
Дана вскочила с кровати слишком быстро и сразу же пожалела об этом — тупо болела голова, и ей пришлось немного посидеть, чтобы прийти в себя. Наверное, она слишком долго спала. И слишком крепко, раз проспала появление Давида. Но обмануть себя не удалось — он просто не захотел её будить.
В чаше было совсем немного крови, но такой холодной, что даже стенки запотели. Дана держала чашу в ладонях, будто хотела её согреть, но на самом деле снова решалась сделать хоть глоток. Отвращение никуда не делось, но теперь Дана понимала, что ей действительно необходимо это сделать. Это — не еда, это — лекарство. Надо просто закрыть глаза и пить.
И всё равно сначала ничего не получилось — кровь вернулась обратно, но теперь Дана уже не стеснялась этого — без пристального взгляда Давида переживать это было проще. И всё же даже после такой крошечной порции, которую раньше Дана выпила бы в несколько глотков, её затошнило. Было настолько плохо, что Дана даже не сразу смогла дойти до кровати — так и рухнула в кресло.
Её невыносимо трясло, на лбу выступил холодный пот, но при этом Дане казалось, что она горит. Как же плохо! Это было совсем не похоже на лихорадку, к которой она уже успела привыкнуть. Нет, тут было что-то другое. Сейчас ей казалось, что она очень сильно отравилась. Проще было бы, если бы её вырвало, но нет. Она должна терпеть! Должна пережить этот последний этап. Вот только где же Давид?
Когда ей стало чуть лучше, Дана недовольно глянула на ноутбук. Очевидно, Давид оставил его, чтобы Дана не скучала, но она только разозлилась. Зачем он ей? Всё, что ей нужно, — это Давид! Пусть он придёт, и она попросит у него прощения! Она очень-очень раскаивается! И больше такое не повторится!
Смахнув непрошенные слезинки, Дана устроилась в кресле удобнее и решила ждать Давида. Он обязательно придёт. И на этот раз она его не упустит!
И не упустила. Она почти уснула, но сквозь дрёму услышала, как открывается дверь. Один только этот звук заставил её встрепенуться и вскочить с кресла, возможно, слишком поспешно и нелепо, но Дана в тот момент не могла даже думать о таком. Все её мысли были о Давиде.
Он выглядел сногсшибательно, и Дана мгновенно смутилась и потупила взгляд, потому что смотреть на него прямо показалось ей неприличным. Почти такой же роскошный, как и вчера на торжественном ужине! Давид был в тёмном костюме, настолько идеально скроенном, что мужчина казался ещё выше и стройнее. Офицерская выправка, королевская грация и высокомерный взгляд — и Дана растерялась настолько, что смогла только пробормотать: