Но внезапная боль, вспыхнувшая у Даны, отразилась и на Давиде: в клыках вдруг кольнуло так остро, что он едва не дёрнулся, и только вековая выдержка помогла это скрыть. Бедняжка! Ближайшие дни его малышка будет мучиться, но не только от боли. Даже рост клыков не был поводом отказаться от жестокой игры в «горячо-холодно», которую затеял Давид. А прекращать её ни в коем случае было нельзя. Иначе урок не будет изучен.
Это было крайне важно. Маленькая красавица порой бывала слишком высокомерной, и стоило сразу же расставить все границы. И Давид с досадой отмечал, что никто из его сыновей не позволял себе таких колебаний! Они сразу же подчинялись и больше не бунтовали, либо же умело скрывали свои порывы. Но не Дана! Та оказалась строптивой: едва Давид давал слабину, как Дана тут же пыталась захватить над ним контроль. Да, пусть немного наивно, потому что Дане не хватало женской хитрости, но она пыталась, так как чувствовала, что сможет, пусть не сейчас, позже — но сможет. И Давида злило то, что он и сам понимал: она права! Так что это было жестокое испытание для них двоих, но оно было необходимо для их отношений.
И особенно невыносимо ему было сдерживать себя, когда Дана отчаянно молила его не уходить! Такого ещё с ним не было. Раньше он бы усмехнулся надменно и самодовольно, радуясь тому, как сильно он смог задеть своего ребёнка, наслаждаясь своей властью над ним. Но не сейчас. Жалобный голос Даны ранил его холодное сердце, но ему требовалось держать себя в руках, хотя по спине уже пробежала дрожь. Хотелось отказаться от всего этого воспитания и просто поддаться порыву: повернуться к ней, обнять, прижать к себе, зацеловать и не отпускать. Позволить ей быть его королевой. И только мысль о том, что так он только всё испортит, останавливала его. Дана — не просто одна из его детей, она — будущая королева.
— Лео, как скоро будут готовы документы? — спросил Давид, возвращая себя и сыновей к обсуждению дел.
Он стоял у камина, заложив руки за спину, и смотрел в огонь пустым взглядом. Сколько столетий он строил свою империю! Год за годом, страна за страной — он покорял мир человеческий и подлунный. И всё для чего? Чтобы его сыновья сверлили ему спину завистливыми взглядами? Чтобы желали его скорейшей смерти? Ну уж нет. За такие мысли их следовало бы убить. Но убийство члена своего клана, а тем более кого-то из старших сыновей не останется без внимания других вампиров. И все сразу же поймут, что в его семье всё не так гладко. И не было никогда гладко. Его клан держался на двух чувствах: на страхе и страсти. И время от времени Давиду следовало пробуждать их в своих сыновьях. Но теперь стало всё ещё острее: ревность их была настолько ощутимой, что в кабинете будто пробегали разряды тока.
— Как только вы уточните некоторые моменты, — насмешливо фыркнул Лео — молодой брюнет с чёрными жгучими глазами.
Третий сын Давида был плутом и мошенником ещё в момент их знакомства. Этот наглец вздумал обмануть их и обворовать, но был покорён Давидом, не только разгадавшим его схемы, но и предложившим, как их улучшить. Лео вертелся вокруг него лисом, соблазнял деньгами, обещал достать всё, что тот пожелает, лишь бы только ему разрешили присоединиться в их путешествиях. Давид держал его на расстоянии хотя бы потому, что Лео был патологическим лжецом. До сих пор Давид так и не смог понять, кто он и откуда, потому что история Лео менялась из года в год. А привычки юлить, воровать, придумывать коварные схемы оставались, поэтому именно он отвечал за подделку документов, такую необходимую при их образе жизни.
И было ещё кое-что, чем Лео отличался от остальных. Несмотря на все уловки опытного любовника, Давид не смог перетащить Лео на свою сторону. Сын вежливо перетерпел его страсть и с явным облегчением ушёл, когда Давид был готов его отпустить. И со своими сыновьями он спал ровно столько, сколько это было необходимо. Но дочерей не заводил — женщинам он никогда не доверял, — и теперь отнёсся к появлению Даны с недоверием и опаской.
— Например? — коротко спросил Давид, прекрасно понимавший настоящую причину замедлений — Лео не хотел готовить документы для Даны, потому что надеялся, что они не понадобятся.
— Фамилию писать Вашу?
— Мою нынешнюю. И ещё обязательно нужно свидетельство о браке, но там есть нюансы с датами, так что пока не спеши.
— А на свадьбу нас пригласят? — хохотнул Оскар, чем сразу же сбил неловкую тишину, повисшую в кабинете.
— Пригласят. Как и половину всех известных вам вампиров, — кивнул Давид, улыбаясь.