Глава 2. Новорождённая
Первое впечатление — самое важное. Всё, что она увидит в первые секунды, сформирует её восприятие новой жизни. Именно поэтому Давид был ярым противником превращений во время нападений в подворотне. Мало того, что обычно вампиры, промышляющие подобным, были низкого ранга и в любом случае не могли «создать» здоровое существо, да ещё и окружающая обстановка оставляла травмирующий след. Страх, боль, грязь и разруха могли сотворить лишь монстра. А Давид планировал создать королеву. И на следующие месяцы он выбрал для неё роскошную спальню вместо стерильной белой палаты.
Чёрно-красная гамма была любимой у Давида, как и шёлк и бархат. Он не мог, да и не хотел отказываться от своих старых привычек. Поэтому большая кровать с алой шёлковой постелью была закрыта тяжёлым балдахином, тяжелее были только бархатные чёрные шторы на всю стену. Высокие красные розы везде, где только можно, и ароматические свечи, прикрытые рассеивающим ширмочками — в первую неделю любой свет будет резать ей глаза, но и в темноте ей находиться нельзя.
Давид подготовил и девушку. Все эти дни он и так тщательно за ней ухаживал, но сегодня, перед ритуалом, бережно вымыл её в ванне, и теперь её кожа сладко пахла розовым маслом. Волосы вымыл, высушил, расчесал, но не стал собирать в причёску — впереди у неё часы метаний в агонии, и он не хотел доставлять ей лишний дискомфорт. Поэтому и из одежды на ней было только нежное шёлковое платье, больше похожее на комбинацию или ночную рубашку.
Близилась полночь, и Давид спешил доделать все дела — следующие несколько дней и ночей он будет буквально прикован к этой девчонке, голодной, испуганной и страдающей. Но на сегодня он отпустил всю прислугу, потому что эта ночь была слишком интимной. Слишком важной. И всё должно быть идеально.
Девушка прекрасно смотрелась в этом таинственном полумраке, на алом шёлке, бледная кожа контрастировала с тёмными волосами, болезненный румянец наконец-то сошёл, но Давид знал, что девушку снова ждёт лихорадка, так что такая идеальная белизна кожи вернётся нескоро. Пока что она выглядела как обычная здоровая молодая девушка. Человеческая девушка. И быть ей такой оставалось считанные минуты.
Боль вырвала её из уютной темноты, резанула по шее и исчезла. Девушка коротко вскрикнула, даже не успела испугаться или что-то понять, потому что боль перешла в тягучее сладкое удовольствие. Девушка застонала, сжала бёдра, выгнулась, не особо понимая, к кому тянется. Да и неважно это было, она растворялась в ощущениях и хотела их продлить.
Давид не отказывал ей в этом. Что ж, это была особая способность высших вампиров — дарить с укусом не боль, а наслаждение. Да и не собирался он слишком долго мучить её, достаточно было только глубоко вонзить клыки и немного их подержать в теле, чтобы яд успел напитать кровь. Девушка слабо вскрикнула и так пришла в сознание, но почти сразу же забилась под ним, застонала, прижалась. Давид подхватил её под спинку, не давая выскользнуть из его хватки. Нежное выгибающееся молодое тело не могло оставить его равнодушным, он вынул клыки и чуть отстранился. Глаза девушки были прикрыты, голова запрокинута, по шее уже текла кровь, и Давид пока только слизывал её, сдерживая себя от нового жадного укуса.
Но действие яда потихоньку проходило, и уже через минуту девушка застонала жалобно и испуганно.
— Тише, не бойся, всё будет хорошо.
Она завозилась в его объятиях, ещё не понимая, что так теряет ещё больше крови, попыталась его оттолкнуть. Давиду пришлось вжать её в подушки и снова прикусить, на этот раз уже напиваясь крови. Это была её маленькая плата за невероятное будущее. И вот теперь девушка заплакала. У неё не было никаких воспоминаний о прошлом, о том, кто она и что здесь делает. Сознание только подсказывало, что то, что с ней происходит, ненормально и опасно для жизни.
С недовольным рыком Давид всё-таки оторвался от её шеи, даже зализал ранки, частично останавливая кровотечение. Девушка не шевелилась, замерла и испуганно ловила каждое его движение. Такая беззащитная и жалостная. Давид зажимал рану ладонью, одновременно поддерживая девушку за шею, и этим только ещё больше её пугал.
— Кто вы? Зачем?..
Наконец-то он услышал её голос, правда, искажённый ужасом, но всё равно нежный, очень подходящий её миниатюрной фигуре.
— К сожалению, или к счастью, я вампир. И ты скоро станешь такой же. Ну вот, я ответил на оба твои вопроса. Но у нас мало времени, не так ли?
Девушка бледнела. Хоть Давид и не чувствовал, что кровотечение возобновилось, но забеспокоился, проверил пульс — слабый, едва слышный. Девушка жадно ловила ртом воздух, но это ей слабо помогало — она тут же выдыхала его с хрипом.