— Ты готова? Доверься своим инстинктам, они не позволят тебе умереть.
Её взгляд туманился. Пора. Давид прокусил себе предплечье и быстро поднёс его к её губам, но держал чуть на расстоянии — кровь всё сделает сама. Укус был не слишком глубоким, достаточным, чтобы кровь текла, но не быстро. Девушка, уже прикрывшая глаза, готовая потерять сознание, теперь вздрогнула, оживилась. В снова открытых глазах всё ещё не было ничего осознанного, зато её тело поддалось инстинкту и всё сделало само: она открыла рот и потянулась к окровавленной руке, ориентируюсь только по запаху крови, такой необходимой ей сейчас. Давид с удовольствием наблюдал за тем, как она сначала только слизывает текущую кровь, но с каждой каплей набирается сил и быстро присасывается к месту укуса. Кровотечение слишком слабое, взрослый вампир бы так не наелся, но для её первых минут этого было достаточно.
Чистая кровь такого высокорангового вампира как Давид была бы настоящим нектаром для многих, и он не собирался тратить её зря, но эту девчонку явно баловал. Ей было бы достаточно и нескольких больших глотков, но Давид не спешил убирать руку. То, как менялось её состояние — от ужаса смерти до сытого расслабленного удовлетворения — забавляло его. Давно уже ему не доводилось «выкармливать» молодняк. Даже Ярославу он давал лишь столько крови, сколько было достаточно для превращения в здорового полноценного вампира; и видел бы Яр сейчас, как Отец удобно устроился на подушках, уложив девушку под боком, и напаивал её своей драгоценной кровью, он бы с ума сошёл от ревности.
Девушка довольно зажмурилась и уже едва шевелила губами. Ей было слишком хорошо, тепло и уютно, и от этого клонило в сон. Обжигающего холода, так испугавшего её в первые секунды, больше не было, как не было и страха. В объятиях этого странного мужчины было так спокойно, что она и сама не поняла, как уснула. Давид старался даже не шевелиться, только вытер кровь с её подбородка. Впереди у неё несколько часов крепкого сна, а потом всё начнётся сначала, только ещё хуже, с мучительными судорогами, истерикой и криками боли. И он должен быть рядом, если хочет, чтобы всё прошло идеально.
Семья — превыше всего, это Яр усвоил с первого дня, даже ещё до того, как Отец обратил его. Когда проливается кровь любого члена семьи, и уж тем более Отца, все об этом узнают в тот же миг. Все дети должны прийти на помощь, где бы они ни были.
В тот момент Ярослав блаженно раскинулся на подушках в роскошном номере отеля, слишком пошлом для простого туриста, но идеальном для приятного времяпрепровождения с любовником. Прошло уже четверо суток с той ночи, и Яр не хотел больше находиться в дешёвом гостиничном номере, как и не мог вернуться в дом. Поэтому выбрал одно из своих любимых мест: номер, где всё было так, как он любил. Шёлковая постель казалась ему даже забавной — во время секса, конечно, можно неловко соскользнуть, зато ткань так приятно охлаждала разгорячённые тела. Ещё здесь было огромное зеркало в шкафу-купе, прямо возле кровати, и Яр не мог отказать себе в удовольствии полюбоваться собой и Тимом. Они оба были молодыми и сильными. И всё ещё горели неутолимой жаждой друг друга. Яр знал, что никто и никогда не сможет удовлетворить Тимофея так, как он, да тот и не посмел бы даже взглянуть на другого. Сейчас же Тим стал особенно покладистым. После той оплошности он старался быть тише воды, ниже травы, и вообще всячески угодить своему любовнику. Тим прекрасно знал, что любит Ярослав, и уж точно знал, как успокоить его в такие сложные времена. Яр был рассержен на кого-то, переживал, ходил хмурый, и поэтому, как только ему стало лучше, Тимофей тут же вернулся к своим обязанностям — удовлетворять своего повелителя.
Так что в ту самую ночь у них не было особых планов, кроме как продолжать бездельничать. Хотя бездельничал только Яр, Тимофей же трудился не покладая рук. И языка. И губ.
Оба они были раздеты, но сразу становилось понятно, кто в их паре доминирует — Яр был великолепен даже в своей наготе. Стройный, поджарый, чуть смуглый, с чётко очерченными мышцами — он мог бы быть отличным натурщиком. Но дело было не только в идеальной внешности. Ярослав знал, что он хорош, силён, молод и перспективен и никогда не стеснялся показать это надменным взглядом, тонкой мимикой, изящными движениями.
Даже сейчас он полулежал на подушках, раскинув ноги, положив руки на спинку кровати, откинув голову. Он не хотел смотреть на Тимофея, хотя его округлая задница была чертовски аппетитной, возможно, поэтому и сбивала, отвлекала, если можно так сказать. Яр хотел сосредоточиться на ощущениях. Тимофей не спешил, сегодня его целью было расслабить Яра, а не довести до оргазма за минуты. Поэтому он то чуть скользил языком по головке, то опускался губами до самых яиц. За эти годы они хорошо изучили тела друг друга, знали каждую особую точку, самые чувствительные места. Яр, например, любил, когда Тим играл с мошонкой, засасывал яички или облизывал, чуть дразнясь одним лишь кончиком языка, а руками при этом не забывал проходиться по члену.