— Что просто?
Давид был всё более настойчивым, теперь он снова нависал над Даной, и ей вдруг стало нечем дышать от этой его угрожающей близости. Всё впечатление от первого секса стиралось волной паники. И у Даны был для этого повод: рука Давида уверенно раздвинула её бёдра, и она как-то сразу догадалась, что он задумал. В отличие от неё, он брезгливым не был.
— Дана, пусть это будет твоим вторым уроком: в сексе нет места брезгливости, страхам и стыду.
Он медленно провёл пальцами по бедру, пробираясь всё выше, и Дана замерла, боясь, что он запустит пальцы прямо туда, но нет — Давид только скользнул, будто погладил её, и убрал руку.
— А теперь открой ротик.
Она не сдержалась и посмотрела на него глазами, полными ужаса пополам с гневом. Если она не хочет, разве может он её заставлять? Ответ она знала, но сопротивлялась. Какая-то часть неё ужасно хотела бунтовать, не важно, из-за чего. Лишь бы разозлить его и насладиться его гневом. Но зачем? Ведь знала же Дана, чем всё это закончится!
Давид выжидающе смотрел на неё и чуть улыбался.
— Ты должна быть покорной со мной, ты помнишь? Эти гневные взгляды оставь для братьев — они их оценят. А я за них жестоко накажу, — мурлыкал он, ласково заглядывая в глаза Дане.
Как же она вспыхнула, как обожгла его взглядом! Неужели думала, что это на него подействует?
— Открой ротик. И будь послушной девочкой.
Он почти гипнотизировал её взглядом, нежно шептал, и Дана смотрела на него как заворожённая.
— Тебе же самой это нравится. Подчинись мне, и ты не пожалеешь об этом. Вот так.
Дана слушала его шёпот и понимала, что ей нужно успокоиться и быть послушной, если она не хочет испортить ситуацию ещё больше. Понимала, но согласиться было так же тяжело, как и продолжать сопротивляться. Да ещё и этот его шёпот — такой соблазнительный. Как можно было ему отказать? Ведь Дана сама заупрямилась и чуть всё не испортилась, поэтому теперь послушно открыла рот и очень старалась следить за мимикой — хоть бы не скривиться! Потому что Давид пристально смотрит ей в глаза и ждёт реакции. И Дана его не разочаровала, хоть ей и стоило это усилий.
— Ну вот и умничка. А так упрямилась, — Давид порывисто поцеловал её в губы и продолжил шептать. — Мне ещё предстоит столькому тебя научить! Думаю, ты будешь хорошей ученицей. Правда?
Ответ был очевиден, и Дане стоило помнить его всегда.
Глава 11. Аппетит
Он снова собрал их всех вместе, но не в большом зале внизу, а в уютной комнате на третьем этаже, где обычно после очередного пафосного ужина они собирались покурить, выпить и поговорить о всяком. Не было только Ярослава, и каждый это заметил, но никто не решился об этом сказать. Все и так догадались, что младший слишком уж напакостил, чтобы Отец так просто его простил. Да и не в том сейчас настроении Отец, чтобы позволить находиться в доме рядом с юной вампиршей, молодому и красивому сыну, самому привлекательному, между прочим. Но и об этом, конечно же, никто говорить не стал, всё и так было понятно.
— Думаете, уже всё? — начал-таки разговор Карл.
Он был всегда наглым и прямолинейным, поэтому никто уже не обращал внимания на его выходки. Сейчас Карл развалился в кресле и курил. Его русые волосы были коротко острижены, и это подчёркивало мужественные и немного грубоватые черты лица. Мужчина был крупным, по фигуре очень походил на Давида, но не имел такой грации и осанки, поэтому выглядел как простой здоровый мужик.
Карл был баварцем, коммерсантом до мозга костей, и даже в том, чтобы быть вампиром, он нашёл свою выгоду и теперь был владельцем сети ночных подпольных заведений, предоставляющих самые разнообразные услуги, чаще всего очень и очень незаконные. Он разбирался во всех видах удовольствий, азартных игр, одурманивающих веществ и всегда знал, что предложить даже самым искушённым клиентам. И неудивительно, что чем запретнее было удовольствие, тем больше его хотелось, и таким соблазном для самого Карла стала юная Дана.
— Если под «всё» ты подразумеваешь, что нам уже можно будет уехать отсюда, то нет — не всё, — фыркнул Лео, обременённый возложенными на него обязательствами по подготовке документов для Даны.
Всё стоило провести так, чтобы никто не мог подкопаться. А ведь у девушки должны быть её родные документы, по которым она могла бы прожить ещё лет десять, а в современном мире — и все двадцать, не вызывая подозрений! Но Отец сразу же отмёл этот вариант и потребовал других с новым именем, да ещё и его фамилией! Фамилия, правда, была условной, Давид мог и сам менять её по настроению, потому что во всех документах, которые были важны для вампирского мира, было достаточно его имени. Он был такой один, и Дану запишут просто «Дана, дочь Давида». Большего ей не дано.