Глава 6
Мина сонно приоткрыла глаза в предчувствии нехорошего. Не успев толком проснуться и понять, что происходит, она ощутила, как икроножная мышца мелко задрожала и резко натянулась. Девушка схватилась за ступню и с шипением свалилась на пол. Мышцы быстро сокращались под воздействием острой судороги. Длительное лежание в неудобной позе давало о себе знать. Боль накатывала волнами, не отпуская пальцы и усиливаясь с каждой секундой. Кое-как усевшись возле дивана, Мина вытянула онемевшую конечность. Поставив пальцы на носок, она попыталась размять конвульсивно сжатые мышцы. «Вдох-выдох. Вдох-выдох. Еще немного. Расслабь тело. Расслабь ногу. Третий палец натянут, как струна. Черт, так скрутило, что отдает прямо в кость. И, как назло, под рукой нет иголки! Ну ладно, посижу еще немного. Вытяни носок и продолжай дышать! Ох, прямо как в балетной школе! Но вроде бы помогает. Кажется, спазм проходит. Фух!».
Мина облегченно выдохнула, чувствуя, как мышцы понемногу возвращаются в нормальное состояние. Кое-как поднявшись с холодного пола, она выпрямилась и увидела, что дрова успели догореть. В камине тускло светились красные точки почерневших обугленных бревен. Подойдя к окну, девушка увидела, что между виноградных лоз серел приближающийся рассвет.
-Вот это я отдохнула! – присвистнула Мина, переводя взгляд на часы. Было начало пятого. Спать больше не хотелось, а вот голод давал о себе знать. Последние несколько дней ее организм функционировал исключительно благодаря самолетным обедам и дешевому фаст-фуду из придорожных забегаловок. «Пришла пора вернуться к нормальному питанию. К тому же, теперь я могу его себе позволить. Интересно, здесь найдется хоть что-нибудь съестное? Может, какие-нибудь консервы или запылившаяся банка оливок?».
Мина накинула куртку и, подгоняемая нарастающим аппетитом, отправилась исследовать кухонные шкафчики. Тщательная инспекция кладовой подтвердила ее опасения - ничего съедобного в этом доме не было. Несколько дохлых тараканов в углу верхнего ящика не учитывались. «Что ж, думаю, можно совершить утреннюю прогулку, а заодно и поесть: чашка кофе, порция овсяных хлопьев с молоком и сигарета – вот он, завтрак чемпионов», - решила девушка, критически осматривая отражение в зеркале. - «Только сначала приведу себя в порядок». Быстро умывшись и поправив волосы, она прихватила свою сумку и отправилась на поиски какой нибудь круглосуточной кофейни.
Оказавшись на улице, Мина задержалась у входа, рассматривая фасад здания. В свете фонарей дом казался таинственным и словно ненастоящим, будто картонная декорация из театральной постановки. Четкие линии колонн, высокие окна, в которых скрывалась темнота, тускло освещенные головы горгулий. Благодаря игре света и тени и причудам воображения каменные монстры оживали, вытягивали головы и бдительно смотрели по сторонам, медленно закрывая тяжелые веки.
Подождав еще немного и убедившись, что каменные стражи вернулись в свое первоначальное положение, девушка слабо улыбнулась и повернула голову налево. На углу улицы виднелся мигающий светофор. Выбрав его в качестве путеводной точки, Мина направилась в сторону перекрестка, надеясь выйти на главную улицу.
Чиркнув зажигалкой и закурив, Мина выпустила тонкую струйку дыма и с удовольствием вдохнула свежий утренний воздух. Ночью прошел дождь, намочив тротуар и как следует увлажнив подстриженные шапки газонов. Мокрый асфальт источал особенный аромат, в котором смешались и сплелись воедино сотни разнообразных запахов: разлитое моторное масло, автомобильные выхлопы, пыль, остывший за ночь бетон и редкие вкрапления цветочной пыльцы какого-то растения. Мина не знала, как именно должен пахнуть озон, но почему то именно это слово возникло в мозгу. Взбудораженный разум проводил свои ассоциации.
Свежесть и умиротворение. Они мягко обволокли все тело, и подарили небывалую легкость. Прочистили мозги и освежили сознание. «И вот ты снова окунаешься в свою стихию. Ночные улицы. Предрассветные улицы. В каждом городе они воспринимаются немного иначе. Им все равно, кто ты, что ты имеешь и куда идешь. Они преображают мир вокруг, и понемногу, незаметно, меняешься ты сам. Очищаешься от суеты дня, замедляешь шаг и вместо ежедневной гонки вперед начинаешь смотреть по сторонам. Ночью все становится настоящим и вместе с этим ночь бесстыдно обманывает тебя, заставляя поверить в лучшее. Что-то, чего на самом деле нет….»