Мистер Герхардс отбросил бесчувственное тело в сторону и поднялся с дивана. Свежая кровь, наполненная сладким привкусом опиума, взбодрила и насытила его. На столе завибрировал телефон. Герхард удивленно повернулся и, увидев имя звонившего, одобрительно хмыкнул и принял звонок:
-Талли, друг мой! Я ждал довольно долго, пока ты со мной свяжешься! – громко проговорил он, облизывая окровавленные губы. – Надеюсь, ты будешь добрым вестником?
-Да, добрый вечер, - отозвался не столь лучезарный мужской голос.– В общем, я перехватил ту посылку, о которой вы просили. Мои ребята доставят ее через пару часов. Но это будет стоить вам дополнительных расходов. Мне не нравится это дело. Один из парней, когда увидел, что внутри, весь затрясся и начал нести какую-то чушь о проклятиях. Лично мне до лампочки, что это за книжка. Но парень он толковый, хоть и верующий, и другие к нему прислушиваются. Я не хочу неприятностей, особенно таких, что происходят за мой счет.
-Не волнуйся, Талли, - успокоил его Герхард. – Конечно, ты будешь вознагражден за столь успешное завершение непростого дела. И за срочность, разумеется. Приходи ко мне, и мы обговорим сумму. А, и приведи того верующего парня. Я хочу вознаградить и его.
-Окей, мистер, - потеплевшим голосом ответил Талли. – Значит, до встречи.
Герхард отключился и в задумчивости посмотрел в окно.
-Так, так…- прошептал он, раздумывая о предмете, который должен был доставить ему Талли. – Замечательно.
Он мельком взглянул на диван и вспомнил о Кристине. Следовало поскорее избавиться от тела. Герхард решил посадить ее в машину и отправить домой. Януш – его водитель – донес тело до квартиры, где она бы через некоторое время проснулась, не помня ничего о последних нескольких часах своей жизни.
Герхард направился в другую комнату и сел за компьютер – у него было еще несколько неотложных дел. Загружая программу поиска, он с улыбкой прошептал:
-Прости, Алистер, но сегодня я оказался быстрее.
Глава 16
Сквозь тонкую щель между портьерой и карнизом пробивалась узкая полоса солнечного света. Все окна в комнате были плотно занавешены. Алистер осторожно подошел и слегка отодвинул тяжелую гобеленовую ткань, презрительно скривился и резким движением плотнее задернул шторы. Он ненавидел работать днем, чувствовал вялость, а малейшая неудача вызывала серьезное раздражение. Прежде он проводил эти часы за чтением, музыкой или игрой на инструментах. Эти действия не требовали сильной концентрации и расслабляли его. Но вот уже на протяжении нескольких месяцев он неустанно работал и ночью, и днем.
На столе рядом с компьютером лежал небольшой каменный куб, с рядами и столбцами выщербленных на поверхности иероглифов. Алистер взял артефакт в руки и провел пальцами по таинственным знакам. Они хранили свою тайну уже многие тысячелетия, надежно скрывая ее от глаз непосвященных. Мужчина занимался расшифровкой древних символов, и его работа продвигалась намного медленнее, чем он изначально предполагал.
Алистер достал из сумки второй ноутбук и сел на диван, мельком взглянув на прямоугольный монитор – никаких изменений. Программа распознавания добросовестно работала без остановки уже четвертую неделю. Ей удалось расшифровать примерно двадцать процентов клинописи, но работы все равно еще было много. Проблема заключалась в том, что иероглифическая письменность состояла из сочетания нескольких древних языков, до конца не разобранных учеными и лингвистами. Программа выявила корни в шумерском, аккадском, древнеперсидском и халдейском языках, что сильно затрудняло поиски. Многие знаки порой имели совершенно противоположное значение и не давали возможности ухватить даже самый общий смысл, не говоря уже о точных координатах, которые Алистер так отчаянно искал. Чем сильнее он углублялся в свое исследование, тем больше становилось вопросов.
-Где же ты спрятана? – прошептал Алистер, открывая несколько текстовых документов и напряженно пробегая глазами по страницам. Этот вопрос донимал его на протяжении последнего года, став практически путеводной звездой сразу после пробуждения.
Произошло это в одной из безымянных могил, расположенных на окраинах Хайгейтского кладбища, в той заброшенной и заросшей кустарниками части, куда обычно не доходят вездесущие туристы, и которую не особенно проверяют смотрители.
В отличие от состояния сна обычного человека, Алистер вполне ясно осознавал все то, что происходило на поверхности, намеренно введя свое тело в состояние коматоза, чтобы не чувствовать голода. Таким образом, он надеялся пропустить несколько следующих столетий. Протекавшая наверху жизнь представлялась ему бескрайним морем, по серой глади которого то мелкой рябью, то сильными волнами проносились всплески ярких событий. Находясь в пограничном состоянии между жизнью и смертью, он тонко ощущал любые энергетические изменения, происходящие не только рядом с ним, но и по всей территории острова.