-Чарльз, послушай, ты пропал и не отвечаешь на мои звонки. Я пыталась навести справки о тебе в фирме, где ты работаешь, но там сказали, что ты оформил отпуск. Ты не появляешься на квартире, и я не могу тебя нигде отыскать. Объясни, пожалуйста, что происходит? Где ты пропадал все это время? Ты в порядке?
-Ты и на фирме уже побывала? – раздраженно оборвал ее Чарльз. Назойливость Ребекки переходила все границы.
-Я просто переживаю, - не понимая его злости, ответила Ребекка. – Ты никогда так себя не вел! С тобой что-то происходит, я чувствую это! Ты постоянно твердишь, что расскажешь мне, но потом неделями не берешь трубку. Что я должна подумать?
Чарльз услышал, как сестра тяжело вздыхает и немного смягчил тон:
-Ребекка, послушай, я сейчас немного занят одним…одним проектом. Я встретился на вечеринке с парнем, который знаком с крупными шишками с телевидения. Он предложил мне создать парочку историй для нового сериала. Если боссам понравятся мои идеи, они возьмут меня в качестве помощника сценариста. Это очень хороший шанс наконец-то заняться тем, что мне интересно! Поэтому сейчас я практически не выхожу из дома и усердно работаю. Прости, если заставил тебя волноваться.
Ребекка некоторое время помолчала, но затем ответила:
-Прекрати мне лгать. У тебя всегда это получалось на редкость неубедительно. Моя подруга видела тебя в компании какой-то женщины. Это так ты никуда не выходишь? Почему ты не хочешь мне рассказать? Во что ты ввязался, Чарльз? Если у тебя какие-то неприятности, я готова помочь! Только объясни, что происходит!
В голосе Ребекки сквозило отчаяние и забота. Она всегда переживала, когда он долго не звонил. С тех пор, как Чарльз приехал в город, она старалась поддерживать его, помогла устроиться на работу и всегда интересовалась его душевным состоянием. Раньше это трогало Чарльза, и он был очень благодарен сестре за участие. Она сделала для него многое, гораздо больше, чем кто-либо за всю его жизнь. После смерти родителей именно Ребекка опекала его и поддерживала интерес к писательству. Но многое изменилось за этот месяц. Сейчас ему не нужны были ее родительские ежедневные проверки и чрезмерное покровительство. В конце концов, он был взрослым мужчиной и мог сам разобраться со своей жизнью.
-Прости, Ребекка, но мне нужно идти, - холодно ответил Чарльз. – Я позвоню тебе, как только освобожусь.
Сказав это, он, не слушая возражений сестры, выключил телефон и отложил его в сторону. Затем сел на диван и обхватил голову руками. Он чувствовал сильную слабость во всем теле. К физическому опустошению добавилось моральное.
-С кем ты разговаривал? – промурлыкала Мэй, садясь рядом и беря его за руки.
-О, дорогая, я не слышал, как ты вошла! – воскликнул Чарльз, оглядываясь на дверь.
-Конечно, не слышал. Так кто это был? Надеюсь, у меня нет соперницы? – интригующе улыбнулась Мэй.
-Что? О, нет, конечно, нет! Это все не важно. Разговор был не важным. Звонили с моей старой квартиры. Что-то про долг за этот месяц.
-Правда? – Мэй сделала вид, что поверила, но Чарльз понял, что его ложь не сработала.
-Конечно, разве я могу тебе лгать? – сказал он, отводя взгляд.
-Посмотри на меня! - резко приказала Мэй, и Чарльз, не в силах противиться ее голосу, повернул к ней лицо.
-Вот так, - улыбнулась она. – А теперь скажи мне, кто тебе звонил! Мы ведь не имеем друг от друга секретов, правда?
Она ласково и в то же время требовательно смотрела Чарльзу в глаза, и он почувствовал, как ее воля заполняет каждый сантиметр его сознания. Становится несокрушимой и абсолютной. Молодой человек широко распахнул глаза, на лице отобразилась покорность. Он медленно проговорил:
-Моя сестра Ребекка. Она очень переживает из-за того, что я игнорирую ее звонки. Она хотела узнать, что со мной случилось.
-У тебя есть сестра? – уточнила Мэй, слегка ослабив влияние. – Как интригующе. Сколько ей лет?
-Двадцать девять.
-Хм, я была бы не против познакомиться с ней, - задумчиво протянула девушка. – Думаю, нам необходимо устроить семейную встречу. Что скажешь?
-Замечательная идея, – безвольно кивнул Чарльз.
-Вот и прекрасно.
Мэй отвернулась и встала, и Чарльз снова мог контролировать свои действия и мысли. Он понял, какую глупость только что совершил, но противиться желаниям своей возлюбленной не мог. Он попытался встать с дивана, но резкая боль во всем теле заставила его обессилено рухнуть обратно.
-О, дорогой, - обеспокоенно сказала Мэй, присаживаясь рядом и внимательно осматривая его. – Неужели я была сегодня такой прожорливой?