«Что ты хочешь мне показать?» - повторила свой вопрос Мэй, обращаясь к тени.
Та внезапно остановилась напротив нее и черный туман начал приобретать человеческую форму. Вскоре она могла разобрать расплывчатый женский силуэт. Он медленно поднял руки и Мэй увидела, как из ее пальцев вырываются темные лучи энергии, покрывают ее со всех сторон и образуют тесную клетку, которую невозможно разорвать.
«Кто она? Неужели…? Но ведь это только легенды!»
Она отказывалась в это верить, вопреки тому, что сейчас наблюдала в каком-то метре от себя.
Силуэт внезапно застыл. Мэй перестала сопротивляться и теперь просто смотрела на непонятное существо, ожидая, что же произойдет дальше. Она еще некоторое время удерживала ее сознание, но затем образ начал таять, его хватка постепенно спадала и окружающий храм начал расплываться. Тень оставила ее разум, и Мэй смогла вернуться в свою реальность.
Девушка медленно открыла глаза и ощутила, что лежит на полу. Медленно встав, она посмотрела на себя в зеркало – кожа была немного бледнее обычного, но, в целом, никаких внешних признаков одержимости потусторонними существами не было. Мэй поправила свою накидку и вспомнила все подробности случившегося с ней. Этот эпизод заставил ее серьезно задуматься. Подобных ситуаций с ней никогда не происходило, и она очень не хотела повторения подобных эксцессов. Это был не страх, нет. Она чувствовала небольшое опасение и раздражение от того, что в ее разум вторгся неизвестный, но могущественный дух.
Раньше она не верила байкам Рене о таинственных Древних. Якобы эти всесильные существа спали глубоко в своих подземных мавзолеях и изредка просыпались, чтобы насытиться и пройтись по земле. Мэй знала о них лишь поверхностно и считала эти россказни не более чем страшными сказками, которые старшие придумали для запугивания и устрашения молодых сородичей. За всю свою жизнь Мэй ни разу не встретила никаких упоминаний или намеков на то, что эти Древние действительно существовали. Поэтому для начала она хотела получить больше информации о природе этих легенд, а затем сравнить с тем, что произошло непосредственно с ней. Делать какие-то выводы было рано, собственно, как и пытаться отыскать способ противодействия подобным нападкам извне. Главное - соблюдать осторожность и внимательность.
Вечер был безнадежно испорчен. Мэй с презрением потянулась за джинсами и свитером. Переодевшись, она спустилась вниз. На парковке, возле ее новенького Бентли, нетерпеливо расхаживал Чарльз. Увидев, что к нему приближается Мэй, он радостно улыбнулся, но потом заметил выражение ее лица и обеспокоенно спросил:
-Дорогая, с тобой все в порядке?
-Все прекрасно, - холодно кивнула Мэй и села в машину.
Чарльз поспешно юркнул на водительское сидение.
-Наши планы изменились?
-Мои планы требуют некоторого вмешательства! – с нажимом на первое слово произнесла Мэй и быстро назвав ему адрес, добавила: - Я спешу.
-Меняем планы? У тебя какое-то срочное дело? – осторожно уточнил Чарльз, чувствуя, что его богиня явно не в духе.
-Именно так, - подтвердила Мэй, доставая из сумки телефон. – Что ты смотришь на меня? Езжай!
Ее голос прозвучал жестко и требовательно. Чарльз, без дальнейших пояснений, послушно завел двигатель, и машина бесшумно выехала на ночную улицу.
* * *
Черная металлическая дверь мягко захлопнулась за спиной Рене. Несмотря на богатство украшений и великолепие парадного входа, подсобные помещения выглядели очень просто, словно он оказался не во всемирно известном музее, а попал на парковку или промышленный склад. Мужчина быстрым шагом прошел несколько коридоров, слабо освещенных обычными лампами, мерцавшими под потолком. Вокруг стояла тишина, его шаги эхом разносились в пустых переходах. Было поздно, поэтому все рабочие и сотрудники уже давно разошлись, а те, кто мог его заметить, не обратили бы на мужчину никакого внимания. Сегодня Рене сменил привычный костюм на темно-синие джинсы и рубашку. Для полной достоверности он даже прикрепил бэйдж с вымышленным именем и должностью. Не то, чтобы вся эта конспирация была необходима, но с ней затея Рене приобретала дополнительный азарт.