А потом поняла. Чтобы увидеть проклятие, нужен ритуал. Иначе даже самый опытный маг не заметит угрозы для себя. Поэтому проклятие. Поэтому сегодня. Пока я еще ничего не знаю и не умею. Колдовство может обнаружить и другой маг, а проклятие найдет лишь шаман. И придворный, конечно, скажет, что ничего не обнаружил.
Но я видела змею, сотканную из дыма. Видела ее горящие серебром глаза. Без ритуала. Может, как у Аши, у меня есть своя предрасположенность в шаманизме. Если так, то это просто прекрасно. Можно даже не тащить с собой золото при побеге – я сама много заработаю. Но все равно потащу.
Мысли метались, но тело оставалось неподвижным. Змея подползла к кровати, и я не спускала с нее глаз. Внутри сжимался холодный комок ужаса. Тело начала бить нервная дрожь, которую мне с трудом удавалось унимать. Пальцы вцепились в одеяло, костяшки побелели.
Змея замела в изножье кровати. Шипела, угрожающе покачивая головой. Я уже прочитала, как остановить проклятие, если оно еще не пало на меня. После – только с ритуалом, если на это будет время. Но вряд ли мне его оставили.
Чужая магия бросалась на меня, скалилась, угрожающе ползала туда-сюда, но не могла укусить, ранить, убить. Я смотрела ей в глаза, боясь моргнуть. Смотрела и мысленно приказывала: не смей, не подходи, я сильнее.
Воздух в комнате казался мне ледяным. Сконцентрировавшись на змее, я видела только ее холодные злые глаза гипнотизирующих меня. Я не знала, сколько это длилось. Минуты? Часы?
Мы с ней упрямо стояли на своем, мерились волей, силой и упрямством. Пот заливал глаза, но я не смела даже руку поднять, чтобы вытереть его. Мышцы затекли, но я боялась пошевелиться.
И когда я уже думала, что вот-вот проиграю, что все зря, что сейчас эта тварь вопьется мне в горло… змея отступила.
Она дернулась, словно от удара, и замерла. Потом медленно, нехотя, подползла ближе ко мне – но уже не с угрозой, а с покорностью. Опустила голову, серебряные глаза потухли, став обычными, почти живыми.
Моя сила оказалась больше силы придворного шамана. А на это место абы кого не нанимают.
Я выдохнула. Дрожащей рукой вытерла пот со лба. Тело била крупная дрожь – от перенапряжения, от страха, от невероятного облегчения. Теперь проклятие подчинялось мне. Я смотрела на дымчатую змею, свернувшуюся кольцами у моей руки, и не верила. Я сделала это. Я победила.
Важно помнить: нанося вред своей магией, шаман всегда платит цену. И высокую. Но если ему самому пытались навредить, или ворожба нужна для защиты, то это развязывает магу руки.
В голове стучала одна мысль: шаман пытался меня убить. Он заплатит и счет я выставлю сейчас. Нужно все сделать быстро.
Я встала с кровати. Ноги дрожали, подкашивались, пришлось ухватиться за столбик кровати, чтобы не упасть. Накинула на плечи плащ – к вечеру стало прохладно, и теперь, после пережитого, меня знобило так, словно я вышла на мороз.
Взяла змейку в руки. Она была прохладной, почти невесомой, но я чувствовала в ней силу – мою силу, отвоеванную у врага.
Мы отправились в гости – взыскивать долги.
Неспешно я шла по тихим темным коридорам, шаги гулко отдавались в пустоте. Ноги были словно вата от пережитых эмоций, а тело наполняла невероятная легкость. Это было облегчение. Луна заглядывала в окна, прокладывая на полу серебристые дорожки. Где-то вдалеке перекликалась стража.
Шаман находился в своем кабинете. Стоял у окна, заложив руки за спину, и нервничал – это читалось в напряженной линии его плеч, в том, как он переминался с ноги на ногу. Замок ему так и не починили, поэтому дверь тихо отворилась, впуская меня.
Обернувшись, маг переменился в лице, смотря на меня расширившимися глазами. В них плескался ужас пополам с неверием. Я усмехнулась. Не давая мужчине времени опомниться, осмыслить или закричать, я вскинула руку и бросила в него его же змею.
Дымчатое тело пролетело через комнату. Маг пытался защититься, но это было бесполезно. Я была сильнее. Что важно, я знала, что сильнее и этот факт добавлял мне уверенности, а в сердце врага поселился страх. Змея, как я и приказала, обвилась вокруг основания шеи шамана и замерла, сверкнув серебряными глазами. Проклятие сработало, на коже мага появилась серебристая, еле заметная татуировка.
Шаман захрипел, скреб по коже, стараясь содрать проклятие, но все было бесполезно. Проклятие сидело крепко.
Я прикрыла дверь плотнее – та жалобно скрипнула покореженным косяком – и уселась в кресло мага. Оно было теплым, еще хранило его тепло. Удобно устроившись, я скрестила ноги и принялась рассматривать кабинет. Взгляд скользнул по полкам со свитками, по столу, заваленному бумагами, по пергаменту, где красивым витиеватым почерком было выведена подпись.