Инициатором политики, направленной против ноларов был Главный Магистр Миоланский республики, энергичный и деятельный Хигер, прозванный Хитрым. Его излюбленным изречением была фраза: «Мул, нагруженный золотом, опаснее тысячи воинов», и он как никто знал какой властью обладают веленсы, старательно отчеканенные «Монетной Гильдией». Весь свой талант, пыл и жар Хигер Хитрый направил на борьбу против Алхана.
Миолан начал вести переговоры со всеми возможными союзниками, подкрепляя «доводы» золотом, которое в избытке хранилось в кладовых Миолана. Шейла, с недавних правившая Лирией от имени сына Кайрина II (супруг Нойлер I скончался накануне Трехлетней Войны), сразу же откликнулась на призыв республики. «Дамский мир», по условиям которого Кайрин являлся наследником престола Зуварской долины, а она сама регентом, превращались в простой клочок бумаги. Прощать подобных унижений Шейла не собиралась. Ради будущего своего единственного ребенка она готова была идти на любые жертвы.
Еще одним игроком готовым вмешаться в конфликт стал саррлинский правитель Валд I Драконий Хвост. В Зогдеве опасались, что денонсация «Дамского мира» может привести к утрате тех территорий, которая Саррлия аннексировала по итогам предыдущего конфликта. К тому же супруга Валда I объявила о поддержке старшей сестры Шейлы, с которой ее связывала старинная дружба. Младшая из трех дочерей Авалора III Большого Тестя осталась в изоляции.
Лаат и Миолан готовили подписание соглашения между собой, и Валд I Драконий Хвост (подталкиваемый супругой Эйлой) готов был в нем участвовать. Вскоре Миоланская республика, Лирия и Саррлия подписали союзный договор, призванный защитить страны Западного побережья от агрессивных устремлений ноларской династии Ирвейнов. Главной целью альянса было провозглашено возвращение к принципам, определенным «Дамским миром». В Алхан был направлен ультиматум с требованием в недельный срок осуществить вывод всех войск с территории Зуварской долины. Нолария проигнорировала послание. Тогда союзники начали военные действия против Алхана. Трехлетняя война началась.
Тяжесть проведения кампании легла на лирийские и саррлинские войска. Миоланцы лишь оказывали финансовую поддержку. Союзные войска спешным маршем двигались по направлению к Энгельганту. После того как они соединились, руководство над объединенной армией было доверено саррлинскому главнокомандующему. В решении данного вопроса никаких проблем не возникло, руководство отрядами было сосредоточено в одних руках. Осмины отдавали должное военному опыту своих партнеров. Сражение было неизбежно, противники целенаправленно искали встречи друг с другом.
В кровопролитном сражении у Хитинского озера союзники одолели сиварскую армию. Ирвейн II вынужден был отдать приказ об отступлении. Энгельгант был освобожден от присутствия ноларов и возвращен законному правителю — Кайрину II. Алхан тщетно ожидал помощи из Керсии либо Ровеля, но ее не последовало. Нолария потерпела военное поражение, не сумев удержать завоеванных позиций в Зуварской долине.
Поражение Алхана было полным, Ирвейн II смирился с неизбежным. Нолария не понесла территориальных потерь, но ее репутации был нанесен смертельный удар. Внешнеполитическое положение страны заметно ухудшилось. Действие «Дамского мира» было восстановлено в прежнем формате, Лирия и Саррлия не допустили его крушения, но не это было главным.
Хотя этого никто и не заметил, но больше всех выгод от Трехлетней Войны получили именно миоланцы. Казалось бы, «Гильдия Магистров» не получила никаких материальных выгод, но цена политической победы оценивалась чрезвычайно высоко. Хигер Хитрый стал вторым магистром после Миолана Мудрого, бюст которого был отлит из чистого золота и торжественно установлен в «Зале Ключей», после его смерти. Именно он на практике реализовал главный принцип миоланской политики, ставший постулатом на все последующие годы: веленсы решают все. За считанные недели «купив» мощных союзников, он расправился с грозным противником. Причем, для миоланцев смертельно опасным врагом являлась даже не Нолария, а Ровельское княжество, пытавшееся конкурировать с республикой в экономической сфере.
Значение торгового пути, находящегося в самом сердце Белого Мильгарда и подконтрольного Ровелю, неуклонно падало, а Морской Тракт, напротив становился все более востребованным. Намерение правителя Ровеля Светозара VI вступить в альянс с Ноларией, по сути, являлось отчаянной попыткой, взять под контроль не только Закатный перевал (который его интересовал мало), но устранить миоланцев, повсеместно расширяющих свою торговую сеть. Ирвейн II потерпел поражение, а вслед за ним и Ровель лишился своей безупречной репутации.