Плевать мне, какой цели служило мое унижение. Надо было спросить у меня, блядь!
— Отпустите меня! — я противилась несгибаемой силе Линка и Рорка, пинаясь, рыча и плюясь, моя кожа покраснела от их хватки. — Ублюдки! Вы об этом пожалеете.
— Отпустите ее, — светловолосый мужчина впереди прицелился Линку в голову, его руки и голос дрожали. — Отпустите ее сейчас же!
Двое мужчин позади него попятились с застывшими лицами, белки их глаз ярко сверкали на солнце, пока они делали шаг назад, забыв про оружие в руках.
Стремительным движением Линк выпустил меня, разоружил блондина и навел на него пистолет, прицелившись прямо между глаз.
Прежде чем двое других успели отреагировать, Линк расхохотался, опустил пистолет и похлопал парня по лицу.
— Ты сгодишься, парень. Стоило лишь дрогнуть, как твоим приятелям, и этого оказалось бы достаточно. Но ты вышел из себя и вступился за нее. Я это уважаю, — он перевернул пистолет и протянул его обратно, рукояткой вперед. — Но если еще раз так потеряешь оружие, я тебя сам убью.
Рорк одернул мою футболку на место и отпустил меня. Адреналин курсировал по моим венам, сердце тяжело колотилось в груди. Я не могла на него смотреть. Не хотела находиться возле него.
Пока я бежала к фургону, поток людей Линка выскользнул из ниоткуда. Держа арбалеты наготове, они побежали в том направлении, откуда шла я.
Дверь фургона открылась для меня и захлопнулась, когда я забралась внутрь.
Я забилась в дальний угол грузового отделения и прижала колени к груди, дожидаясь, пока мое дыхание придет в норму, а энергия восстановится.
Дарвин лизал мое лицо, навалившись всем телом, пока я гладила его шерсть. Мне просто нужно было несколько минут, чтобы собраться с мыслями, но Джесси не собирался этого позволять.
Он стиснул мою руку и дернул меня к себе, вперед, усадив мою задницу на пассажирское сиденье, и опустился на колени возле меня.
— Скажи мне, почему я остался здесь вместо того чтобы занять место Рорка.
Я заскрежетала зубами. Джесси знал, что этот план разозлит меня так, что дым из ушей повалит. Для него лучше, если бы Рорк сыграл плохого парня, верно?
— Потому что ты блядский трус.
— Иви, — прорычал он суровым и нетерпеливым тоном. — Думай сквозь свою злость.
Я отвернулась, остановившись взглядом на затылке Рорка. Он стоял на полпути между фургоном и зданием, где Линк и его люди спокойно разговаривали с новыми мужчинами. Рорк положил руки на бедра, опустил голову, его мощные плечи боксера приподнялись к ушам и напряглись.
Вот почему Джесси усадил меня здесь — чтобы я видела сожаление в позе Рорка. Или, может, чтобы я заметила, что окно с водительской стороны опущено, а сидение подвинуто к рулю.
Я втянула глубокий вдох, охлаждая часть жара, бушевавшего в крови.
— Ты остался в фургоне, чтобы суметь спрятаться за водительским сиденьем и прицелиться из лука через окно.
Рорк мог выпотрошить армию мужиков с помощью меча, но не с расстояния тридцати метров, а значит, это ему нужно было вытаскивать меня туда.
Джесси протянул руку и погладил мой подбородок тыльной стороной пальцев.
— Я ни на секунду не сводил взгляда с пальца того блондина, лежавшего на курке. Снайперы Линка были наготове, но я никогда не доверю твою защиту рукам мужчины, который не является одним из твоих стражей.
— Почему вы просто не рассказали мне план?
Он опустил руку, положив ее на мое бедро.
— Этим кандидатам надо было увидеть страх на твоем лице. Такой, какой нельзя сымитировать. Ты знала, что Рорк не навредит тебе, но тебе не нравится выглядеть слабой. Вот что заставило тебя бороться изо всех сил.
Я ненавидела тот факт, что ему известны все мои недостатки. Я сжала ладони на коленях, отведя голову в сторону.
По меркам вербовки предложение этим мужчинам женщины для изнасилования — это эффективный способ испытать их верность своим принципам. Может, в итоге они поддадутся своим примитивным нуждам, но те первые несколько секунд были красноречивыми. Прогнивший изнутри мужчина не дрогнул бы. Особенно в таком садистском мире.
Предыдущие методики вербовки Линка занимали намного больше времени, включали часы разговоров, пока он пытался выведать сильные и слабые стороны. В предыдущем городе он притворился, будто его пырнули ножом, и взмолился о помощи. Он не ожидал, что приближавшиеся мужчины помогут ему. Он искал проблеск сочувствия в их глазах. Вместо этого мудаки подняли пистолеты, чтобы прикончить его. Надо ли говорить, что он оставил на той улице несколько мертвых кастрированных тел.