Дрон погладил ладонью коротко стриженые волосы на голове Мичио.
— Двигательная кора контролирует лишь произвольно сокращающиеся мышцы. Я не сумел пересилить стволовую и другие области мозга доктора Нили.
Мое сердце заколотилось так быстро, что я с трудом фокусировалась на том, что это означало.
— Другие области? Те части, которые регулируют дыхание, сердцебиение, сознание, язык… рефлексы?
Рефлексы были непроизвольными. В таком случае, Мичио мог контролировать те функции, которые поддерживали его в живых, верно?
Я протянула руки и обхватила лицо Мичио обеими ладонями.
— Ты можешь меня слышать? Видеть меня? Мичио, пожалуйста, посмотри на меня.
— Он все воспринимает, Эвелина, но не может посмотреть на тебя, если я этого не разрешу. Он моргает самостоятельно. Его легкие работают, потому что так нужно. Его сердце будет сжиматься и разжиматься, пока не утратит такую возможность. Но я контролирую произвольно сокращающиеся мышцы, те действия, которые требуют сознательной мысли.
Лицо Мичио под моими руками исказилось в злобной гримасе. Его губы разошлись, клыки показались наружу, дыхание шипением обдало мое лицо.
Я отдернула руки и отпрянула назад. Я ничего не могла поделать, хоть и знала, что Дрон силой мысли изменил выражение лица Мичио. Я никогда не видела его таким ужасающим.
— Вот как ты их контролируешь? Ты их кусаешь, и это дает тебе доступ к их мозгу?
— И да, и нет, — Дрон отошел, сбрасывая капельки со своих блестящих туфель и сторонясь воды как тля. — Помой свои волосы.
Что случится, если я брызну на него? Его руки и лицо оставались единственными обнаженными частями тела. Может, его кожа покроется пузырями и вскипит, но стоило ли это его гнева и гарантированного завершения разговора?
Моя голова поплыла, пока я оглядывалась по сторонам в поисках мыла, готовая сделать что угодно, лишь бы он продолжал говорить.
Выражение лица Мичио снова сделалось отсутствующим, ладонь потянулась, чтобы схватить бутылочку из корзинки у стены. Он механически выдавил солидную порцию шампуня на мою голову. Я растерла средство дрожащими пальцами, зная, что Дрон повелевал каждым движением, которое только что совершил Мичио — каждым движением с тех пор, как он захватил меня в Миссури.
Ни одно избиение не было затеяно Мичио. Если он все осознавал… О Боже, он бы с ужасом смотрел всякий раз, когда заносился его кулак; прочувствовал бы каждый раз, когда мое тело сдавалось и прогибалось под его ударами. Это уничтожило бы его.
Я в неверии посмотрела на Дрона.
— Твой контроль должен ограничиваться расстоянием. И сколько мужчин ты реалистично можешь контролировать за раз?
— Лимита не существует, — он облизнул свои сморщившиеся губы. — Когда мужчина укушен, он может находиться хоть на другом конце планеты, и это не будет иметь значения. Яд попадает в его мозг, и с того же самого мгновения он навеки принадлежит мне.
Я с трудом могла это переварить.
— Ты ни за что не можешь координировать все движения такого количества мужчин.
Возникли бы длительные периоды, на протяжении которых большинство из них просто стояло, как будто в спящем режиме.
— Я отдаю им серию базовых команд — как компьютерный язык программирования, если тебе так угодно. Они могут делать все, что захотят, до тех пор, пока не отклоняются от приказов, которые я заложил в их мозг.
Дерьмо. Эти мужчины были словно роботизированными продолжениями его тела. Ему не приходилось покидать это место. Ему даже не приходилось подтирать свою задницу, если он не хотел этого. Я ощущала тошноту.
— Если что-то случится со мной, команды будут жить и дальше, — Дрон расхаживал вокруг меня, избегая брызг воды и держа ладони сложенными на пояснице под плащом. — Я запрограммировал весь мозг каждого мужчины, который соприкоснулся с моим ядом через укус. То есть, каждого мужчины, за исключением доктора Нили.
Темноволосый мужчина с татуировкой змеи на шее отошел от стены. Он без предупреждения начал задыхаться, хватать воздух ртом, словно весь кислород высосали из его легких.
Я обхватила руками свою талию, прерывисто дыша.
— Ты его душишь?
Тело мужчины замерло абсолютно неподвижно, руки повисли вдоль боков, а лицо сделалось пурпурным, и в глазах полопались кровеносные сосуды.
— Я остановил его легкие, — Дрон склонил голову набок, спокойно наблюдая за стадиями удушения.