— Он прав, Иви, — Мичио подошел ко мне сбоку и заправил мои волосы за ухо. — Я не думаю, что кто-то из нас готов обсуждать достоверность пророчества и роль этого ребенка в будущем. Но что бы ни случилось, тебя будут помнить.
Уф.
— Я этого не хочу.
— Скромная и свирепая, — тихо сказал Джесси в кулак, который он прижимал к своему рту.
— Я серьезно, — проворчала я. — Это бессмысленный разговор.
Мичио окинул меня задумчивым взглядом.
— Ты не видишь того, что видят остальные, Иви. Тебя окружает легкий свет. И это не просто что-то одно, это все внутри тебя. Это похоже на осязаемое свечение, которое исходит от тебя и вдохновляет других быть лучше. Ты можешь поднять мужчину с низшего дна его жизни, даже не прикладывая усилий.
— Ты судишь пристрастно, — я потерла свою руку, и мои глаза защипало. — Это в тебе говорит любовь.
Рорк сполоснул зубную щетку и передал ее Джесси. Затем повернулся ко мне и прижался поцелуем к моим губам.
— Ты делаешь это, хотя боялась, что никогда не сможешь это сделать, — он погладил ладонью мой живот, и его акцент рокотом перекатывал слоги. — Одно лишь это вдохновляет нас твердо стоять перед лицом ошеломительно громадного и монументального будущего. Ты понимаешь?
Я кивнула, когда его слова обосновались у моего сердца. Они восхищались мной за то, что я принесу дитя в этот брутальный мир, зная, как эта идея ужасала меня. Это по-прежнему меня пугало. Доводило до «О-Иисусе-какого-хера-я-творю?» ужаса. Но я делала это не одна.
Рорк опустил голову и поцеловал меня в губы. Его рот сладко и нежно ласкал меня. Звук того, как Джесси чистил зубы, стих, пока я искала ласки мятного языка Рорка, плавилась под его губами и отдавалась поцелую.
Он попробовал на вкус каждый дюйм моего рта, и я открылась для него, вдыхала его, лизала его с преданностью и страстным желанием. Его древесный запах был моим эликсиром, впитывавшимся в мою кожу и пробуждавшим мое возбуждение.
Его затвердевающая длина начала подниматься у моего живота, и я захныкала. Его пальцы сжались на моей пояснице, нырнули под пояс моих шортов и подразнили впадинку между моими ягодицами. Я задрожала, когда волна нужды сжалась между моих ног. Я хотела ощутить там его горячий рот. И его член. Блядь, я так по нему скучала.
Когда мы оторвались, чтобы глотнуть воздух, Мичио споласкивал нашу общую зубную щетку, напряженно наблюдая за нами через зеркало. Он бесчисленное количество раз видел, как Рорк целует меня, но этот раз был другим. Он знал, что наша с Рорком интимная близость вышла за пределы прелюдии.
Джесси ждал у двери с нашими сумками. Мгновение спустя Рорк и Мичио присоединились к нему.
Распалившаяся и голодная, я встретилась с тремя взглядами. Я нуждалась в еде. Хотела секса. Я стояла там, ничего не говоря, просто глядя и не зная, как подступиться к теме, к которой Мичио мог быть не готов. Он никогда не делил меня с другим мужчиной, и мы все еще не обсуждали, что произошло с Элейн.
Подергав край своих шортов, я облизнула губы.
— Я попросила Ши организовать для нас комнату. С одной постелью, — я подождала реакцию и встретила лишь ровные взгляды. — Мы вчетвером будем делить постель.
Джесси и Рорк взглянул на Мичио, который уставился на меня с непроницаемым выражением. Его нрав кипел за этой твердой маской? Он ужасался перспективе делить меня с двумя другими мужчинами? Или он таил в себе боль, от которой не мог сбежать? Мой плен в клетке? Насилие Элейн? Его яд в моей крови и его последствия для меня и ребенка?
Что бы там ни было, это повисло между нами густым облаком, умоляя, чтобы это выпустили через крик.
— Мне больше не нужен контакт кожа-к-коже, но вы все равно нужны мне. Все трое, — я выдохнула, раздражаясь, что я одна желала озвучить то, о чем думали мы все. — Вы заставите меня все разжевать вслух, да?
Рорк скрестил руки на груди.
— Я весьма наслаждаюсь созерцанием того, как ты пытаешься попросить об этом, любовь моя.
Уголок губ Джесси дернулся, но он смотрел в пол.
Мичио потер затылок и переступил с одной ноги на другую.
— Она осторожничает, потому что беспокоится обо мне, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Те четыре месяца, что я был разлучен с тобой, я не думал ни о чем, кроме того, что они заботятся о тебе во всех отношениях. Поверь мне, что я говорю, что мне понадобилась большая часть этих месяцев, чтобы заменить мое отрицание и ревность удовлетворением. Я обрел умиротворение в знании, что они защищали и любили тебя, когда я сам не мог это делать.
Он посмотрел на Джесси и Рорка, и они кивнули, их глаза передавали взаимное уважение и понимание.