— Hier, — прошептала я.
Дарвин помедлил, обернув свою косматую морду ко мне. Его тело приготовилось развернуться и подчиниться.
— Нет, — сказал Джесси, шугнув его ладонью. — Иди.
Дерьмо. Я стиснула ладони от подступившей волны страха. Мне это не нравилось, ни капли не нравилось, но Джесси прав. Дарвин знал эти леса лучше любого из нас, и подергивание его уха и поднятие загривка служили бесценными указаниями на опасность, притаившуюся там.
Джесси бросил на меня суровый взгляд и ткнул пальцем в пространство за собой. Он хотел, чтобы я приклеилась к его спине? Ладно. Пока что.
Я последовала за ним вверх по холму, держась поближе. Мой потный палец плотно прижимался к предохранителю карабина, пока я следила за крадущимся бегом Дарвина.
Примерно через сорок шагов я ощутила этот запах.
Смерть и разложение повисли в воздухе. Сработал мой рвотный рефлекс, и я инстинктивно задышала через рот, распространяя мерзкий вкус гниения по язык.
Джесси сбился с шага, потянулся ладонью назад, чтобы схватить меня за руку. Его глаза лихорадочно прочесывали глубины леса.
Паника распространилась по моим конечностям и сдавила легкие. «Пожалуйста, пусть источником этого запаха будут не Лакота. Пожалуйста, о блядский Боженька, пожалуйста».
Дарвин метнулся мимо Рорка и Ши, его шаги ускорились. Его нос поднялся от земли, повернул налево, и он припустил через заросли.
Мы последовали за ним, с каждым шагом ужасающая вонь становилась сильнее, насыщеннее.
Вверху Дарвин встал на небольшой полянке, склонив голову набок. Его загривок не встал дыбом, клыки не обнажились. Нет, он ждал нас. И скулил.
В тот момент я поняла. Я знала, что мы нашли, и Джесси тоже знал. Натянутая тетива лука задрожала в его руках, с губ сорвался гортанный звук.
Мы побежали к полянке, где ждал Дарвин, миновали усохшие, мертвые деревья, желтые и коричневые листья хрустели под нашими ботинками. Все выглядело — и ощущалось — так, будто жизнь высосали из этого ландшафта.
— Джесси, — я схватила его за руку, пытаясь замедлить. — Дрон…
Он побежал быстрее, вырвался на полянку и вляпался в лабиринт паутины. Следовавшие за ним Рорк, Ши и я тоже не увидели ее, пока не запутались в липких нитях.
Я замахала руками, вытирая лицо и одежду в отчаянных попытках освободиться, но нити липли ко мне как двусторонний скотч. Жуткое ползучее ощущение щекотало мою кожу, и я продолжала хлопать по себе, прочищая глаза и ища пауков.
Паутина выглядела нормальной, но моя ассоциация с ней была испорчена воспоминаниями о Дроне в Исландии, о том, как его голое тело пульсировало тысячью извивающихся пятнышек. Как нарывы взбурлили на его животе, набухая и взрываясь нитями паутины. Как липкие нити вцепились в мои плечи и дернули меня назад.
Я задрожала, немного расслабившись, когда не заметила никаких пауков. Не почувствовала Дрона и вообще никаких признаков жизни, если уж на то пошло. Это место ощущалось как заброшенное кладбище.
— Милостивый блядский ад, — выдавил Рорк возле меня, и звук его блевоты был почти так же плох, как сам запах.
Я поискала источник вони, и мой взгляд упал на полотна шелка, тянувшиеся в разные стороны и создающие дыры достаточного размера, чтобы мог пройти человек.
В центре полянки лежал круг камней, наполненный пеплом и пылью. Старый костер? Паутина шелка свисала над ним, как и на земле, окружающих деревьях, и…
— Нет, — прокаркал Джесси. — О Боже, нет.
Он побежал за Дарвином к насыпи на дальней стороне. Уронив лук на землю, он запустил руки в волосы и уставился на три замотанных в шелк кокона размером с человека, висевших между деревьев.
Мой желудок скрутило вместе с сердцем, когда я подбежала к нему. Вместе мы содрали слои паутины, начиная сверху и пробираясь к низу до тех пор, пока…
Три обескровленных лица смотрели на нас, застыв в смерти. Тонкая как бумага кожа липла к отчетливо проступившим скулам. Длинные волосы спутанными космами окружали человеческие черепа, пряди свисали на впалые глазницы и челюсти, разинутые от ужаса. Черные волосы. Седые волосы.
Наалниш. Барсук. Акичита.
Элейн нет.
Низкий, полный боли крик вырвался из горла Джесси. А может, это была я. Я мысленно ощупала себя, будучи не в состоянии почувствовать свои ноги, кончики пальцев, сердце.
Джесси пошатнулся вперед, его лицо ожесточилось, руки сжались в кулаки. Я отупело, холодно смотрела, как он набросился на ближайшее дерево, раз за разом ударяя его кулаками.