Когда я открыла глаза в комнате было темно, мягкий лунный свет позволял разглядеть комнату, обстановка была странной, но знакомой одновременно. Два окна слева, терраса, дверь справа вот и все что было мне знакомо, интерьер комнаты был чрезмерно вычурным, тяжелые портьеры массивная мебель балдахин над кроватью везде позолота, а то и настоящее золото. Ощущение будто в одну комнату снесли все самое ценное. Может в этом интерьере и проглядывалась какая-то связь, однако у меня все это вызывало лишь отвращение, удивление и вопрос «-Кто испоганил мою комнату?» потом пришло осознание и вопрос «-Какого хрена?» который я и озвучила. Голос послышался невнятным карканьем-шипеньем, буксующие звуки, я закашлялась, попыталась прикрыть рот рукой, но она оказалась неподъемной, тело отказывалось шевелиться, от кашля закружилась голова, сил нет, проверила циркуляцию маны, сила отозвалась теплом значит мне не почудилось.
Ситуация, была странной, однако не невозможной, в этом я уже успела убедиться.
Вновь открыла глаза, когда сквозь сон услышала шевеления, мне измеряли пульс. Доктор, человек неопределенного возраста, кажется довольно молодым, оливковые чуть раскосые глаза, ровный нос, гладко выбрит, светлые волосы убраны в сложную косу, костюм тройка с удлиненным пиджаком, сидит хорошо, белая рубаха, нежно салатовый жилет и кафтан цвета молодой травы, слева на груди тюльпан, зеленый от стебля до лепестков. Эта брошь символ одного из эльфийских родов, зеленый – цвет крайней ветви Фулунель. Точно такую брошь носила моя давняя подруга Линель Фулунель Рисаль де Сульфи и если я права, то этого молодого человека зовут…
- Корен – мой голос все еще был сиплым, мальчишка вздрогнул, его ухо тоже дернулось и стало понятно – иллюзия, он скрыл уши, но некоторые вещи неизменны. Я усмехнулась про себя. Он обернулся, на его лице читалось тройное удивление, и я знала почему. Первое – я очнулась, второе – он этого не почувствовал, пульс оставался прежним, третье – я позвала его по имени и это пожалуй удивило его больше всего.
- А … - он взял себя в руки, невероятное самообладание, лицо снова стало бесстрастным, ясно, значит оставил вопросы на потом. – Вам сейчас нежелательно разговаривать, однако если можете, кратко опишите свое состояние. – он поддался немного вперед.
- Мне тяжело двигаться, в горле першит, нужен укрепляющий и стимулирующий настои, пить хочу. – голос все еще то кряхтел, то срывался, но такого напора эльф явно не ожидал.
- Жить будете – он хмыкнул и вышел из комнаты, а когда вернулся принес две поилки. – Укрепляющий! – он жестом указал на одну из поилок и поднес ее к губам, во второй оказалась вода, ее я пила с жадностью и кажется не напилась вовсе, однако горло смочила.
- Благодарю – на это он лишь кивнул. А потом все же решился задать интересующий его вопрос.
- Откуда вам известно мое имя, я уверен, что мы не были знакомы, а в вашем положении… - видимо он хотел сказать о моей недееспособности и беспомощности, однако я перебила.
- Лин говорила, что, если у нее родиться сын, она назовет его Корен в честь девятой звезды – Корены освещающей. – говорить было все легче. Удивленное выражение эльфа грех было не запечатлеть на камеру, и снова пришло осознание. Это случилось снова…
Все это время я пыталась не думать об этом, но похоже я действительно вернулась домой, сколько времени прошло пока меня не было? Судя по обстановке много, комната жилая, на секретере пара книг и писчие принадлежности. Эльф еще не отошел от нового шока как я снова заговорила.
- Как меня зовут? – теперь парень еще больше растерялся. Он всмотрелся в мое лицо, но видимо не увидел то, чего искал, лишь вздохнул и ответил.
- Ваша Светлость герцогиня Девран Терра Вран, 25 лет отроду. – значит я действительно вернулась обратно, вот только не в свое время и не в прошлое. Я не помню упоминаний об этой девушке в семейных хрониках. Раз она герцогиня это значит, что она первая дочь главной семьи, так как титул герцогини автоматически присваивают первой дочери Вран. В этом случае не нужно ждать совершеннолетия для принятия титула, он дан от рождения и посмертно, семья не может указывать ей или выдать замуж без ее согласия, все это чревато последствиями. Раз я ее не знаю, значит она родилась уже после моей смерти. Второе имя Терра слегка царапнуло.