— Дорогая ками красного дерева, — произнесла она чистейшим голосом. — Я приказываю тебе оставить свой синтай и предстать в самом беззащитном виде.
Она провела пальцами по наконечнику копья, их кончики засияли золотистым светом, и когда она добралась до конца лезвия, то увидела в ладони еще одну раковину, сделанную из цельного дерева теплого цвета. Затем Аматэрасу положила вторую раковину на зеркало, рядом с раковиной Сузуме, так, чтобы они образовали идеальный круг с двумя отверстиями.
— Дорогая ками красного дерева, — снова позвала она, — храбрая мико-воительница, я предлагаю тебе свое благословение.
Золотой свет разгорелся сильнее и теплее, так что Рену, Осаму и всем, кто стоял поблизости, пришлось прикрыть глаза от священного света. Когда он рассеялся, стали видны две соединенные ракушки, которые теперь стали одним целым. Половина была сделана из нефрита, другая из дерева. Рен понял без сомнений, что Суги и Сузуме стали единым целым.
— Рен, пожалуйста, — сказала ками.
Дрожащими руками охотник взял с зеркала новую раковину и запечатал ее своей кровью. Раковина внезапно потяжелела, словно пытаясь вернуться в тело, и Рен осторожно положил ее на живот Сузуме.
— Что теперь? — спросил он.
— Теперь, — сказала богиня, — ты можешь помолиться, чтобы они приняли мое благословение.
Рен закрыл глаза и дважды хлопнул в ладоши. Ответом на его молитву стали сотни новых хлопков. Во время молитвы казалось, что вся Япония объединила свои мысли в поддержку Сузуме.
Глава 20
Новая Эра
Дюжина карпов, барахтавшихся на поверхности пруда, взбаламутила воду в своей обычной борьбе за крошечные кусочки фруктов, выпавшие из рук дочери солнца и бывшей принцессы Японии. Девочка все смеялась и смеялась, когда осмелилась приблизиться к прожорливым пастям разноцветных рыбок, но в конце концов в последний момент отдернула пальцы в порыве ликования. Она помахала Рену, прежде чем набрать еще горсть кусочков вишни, и Рен с противоположной стороны пруда, где он сидел на каменной скамье, радостно помахал в ответ.
— Кто бы мог подумать, что дети так любят Рена Фудо? — поддразнил его Осаму, сидевший рядом.
— Все начиналось не так, поверь мне, — ответил Рен, усмехнувшись. — Я думаю, мы оба выросли, общаясь друг с другом. — Осаму что-то промычал себе под нос, и Рен еще до того, как старик заговорил, понял, какими будут его следующие слова.
— Теперь ты понимаешь, почему это должен был быть ты?
— По-прежнему нет, — тут же ответил охотник. Он собирался опереться на локоть, но боль в левом плече все еще была жгучей, поэтому он просто покрутился на бедрах, чтобы избавиться от боли при сидении.
Рен действительно не мог понять, почему Аматэрасу выбрала его, если только богиня не видела всего, что должно было произойти. А если видела, то почему не отправила его раньше, до того, как императорский дом рухнул, и вместе с ним погибло столько хороших людей?
— Ками не могут сделать все за нас, — ответил Осаму, когда Рен сказал об этом. — Они не могут участвовать в наших битвах, это сделало бы нас слабыми. Или, я бы сказал, еще более слабыми. Она послала тебя защищать ее дочь, зная, какое ты жесткое, упрямое и заботливое животное. — Рен снова усмехнулся, но на этот раз от удовольствия. — Она знала, что ты не только сблизишься с девочкой, но и соберешь достойных союзников на своем пути.
— Союзников? — озадаченно спросил Рен. Ему хотелось, чтобы Осаму сидел слева от него, потому что смотреть в ту сторону было не так больно. — Во время путешествия я не сделал ничего подобного. Ты бросил Сузуме мне на спину точно так же, как Киёси поступил с Фуюко, и вы оба — с Аяко.
— Тогда скажем так, что ты завел новых друзей, — ответил главный жрец, и Рен не мог этого отрицать. — И ты сделал союзником даймё Осаки, без которого Япония была бы обречена.
— Сомневаюсь, что он назвал бы меня союзником, — сказал Рен. — Я почти уверен, что, если я когда-нибудь окажусь в Осаке, это будут мои похороны.
— Дай ему немного времени, и он примет тебя как почетного гостя, — ответил Осаму, хотя и не убедил Рена.
Рёма выжил в битве, получив новую коллекцию шрамов. Один из них пролегал так близко от глаза, что без вмешательства нескольких опытных Сердец он бы его потерял. И все же даймё носил их с гордостью, потому что он не только спас дочь солнца, но и стал первым человеком, нога которого ступила в штаб-квартиру Ясэки, хотя он не был членом организации.