Сузуме упала на колени, ее плечи поднимались и опускались от тяжелого дыхания.
— Сузуме? — спросил Рен, опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне с ней. В конце концов, это может оказаться слишком.
— Это. Было. Потрясающе! — закричала девушка. — Рен, я почувствовала ее. Я все еще чувствую ее.
— Хорошо, — радостно ответил Рен. — Ты помнишь, что произошло на этот раз?
— Нет, — ответила она, вставая. — Только ощущение. Но я не волновалась.
— Хорошо, — повторил он. Это сработает. Потребуется много попыток и много времени, но это сработает. — Давай немного подождем и попробуем еще раз.
— Нет, — сразу же ответила Сузуме. — Давай сделаем это снова, сейчас.
Так они и сделали. Снова и снова, в течение следующих нескольких часов, пока от двухсот ленточек не осталось сто.
Первые десять попыток прошли точно так же, как и первая, и какое-то время Рен думал, что Сузуме нужно подольше отдыхать между каждой попыткой. Но ее энтузиазм пересилил его, и он согласился продолжать. Потом стало еще хуже.
Суги, когда появилась в следующий раз, не стала атаковать сразу. Она разобралась в механизме ленточек и выхватила нужную прежде, чем Рен успел ею воспользоваться. Охотник редко боялся за свою жизнь больше, чем в следующий момент.
Ками атаковала с диким ревом, но как раз в тот момент, когда он подумал, что вот-вот умрет, копье остановилось в дюйме от его горла. Суги боролась с невидимой силой. Рен не стал терять времени даром и поспешно повязал ей на запястье еще одну ленточку, которой тут же воспользовался.
Сузуме в панике бросилась к нему, извиняясь за то, что сделала. Рен сказал ей, что с ним все в порядке, и понял, что она помнит. Он также понял, что одного риска для нее было недостаточно. Он также должен был быть в опасности. Так началась самая долгая вторая половина дня в жизни Рена. Они продолжали, повязывая только одну ленту, чтобы разбудить ками, но Рен держал наготове вторую, которая не раз спасала ему жизнь.
Сузуме прогрессировала медленно, а иногда и отступала. На каждые пару шагов вперед она делала один шаг назад. Было бы хорошо, если бы упомянутый шаг назад не угрожал его жизни каждый раз. Он поборол искушение позвать Маки, думая, что появление рядом с ним еще одного опасного существа затруднит Сузуме контроль над своей хранительницей. Тем не менее, он отложил эту идею на более позднее время.
Иногда девушке удавалось предотвратить хоть один шаг Суги, но это так злило ками, что при следующей попытке она наносила удар прежде, чем Сузуме успевала ее контролировать. И Рену оставалось только отбиваться от разъяренного воина-духа одними словами.
К тому времени, когда он объявил об окончании дневной тренировки, Рен считал, что наибольшего прогресса они добились в его котодаме. Суги насмехалась над ним, когда он впервые приказал ей оставаться на месте, но через несколько часов он смог становить ее достаточно надолго, чтобы завязать еще одну ленточку.
Тем не менее, именно он перенес основную тяжесть тренировки, и ранний вечер был потрачен на нанесение мази на избитое, покрытое синяками и порезами тело. Огорченная Сузуме наносила мазь, опять и опять, и ей было трудно смотреть на него.
— Эй, — сказал Рен, когда она наносила крем на порез у основания его шеи. Он опустил голову, пытаясь поймать ее взгляд, и на мгновение ему это удалось. — Это не твоя вина. Ты отлично справляешься.
— Если бы я отлично справлялась, у тебя не было бы такого сильного кровотечения, — ответила она.
— Я Кровь; это то, что я делаю, — сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало хвастливо. — И я был бы мертв, если бы у тебя не получалось. Сузуме, посмотри на меня.
Он подавил желание схватить ее за запястья, которые, должно быть, болели больше, чем любая рана на его теле. Они были обмотаны талисманами, аккуратно уложенными поверх толстого слоя мази, но даже тогда они болели. Вместо этого он взял ее за локоть. Она не сопротивлялась и, казалось, ничего не замечала, но перестала обрабатывать его рану.
— Мне кажется, я становлюсь лучше, — нерешительно сказала она.
— Это хорошо.
— Теперь я все помню и могу иногда сказать ей остановиться.
— Это здорово, — ответил Рен, преувеличенно облегченно закатив глаза, что заставило ее рассмеяться. — Давай продолжим работать над этим. Но не завтра. Тебе нужно восстановиться. Нам обоим нужно.
— Мы собираемся встретиться с твоим добродушным другом? — спросила она, откидываясь назад.