— Яйцами? — спросила Сузуме, гадая, хорошо ли она расслышала.
— Послушай, — сказал охотник, и в этот момент жужжание превратилось в слова песни.
Яйца Тан-Тан-Тануки,
Даже без ветра,
Они качаются, качаются, качаются.
— О, небеса, — хихикнула Сузуме, когда Рен в ужасе покачал головой.
— Им нравится притворяться, что они могут менять облик, — объяснил Рен, когда лес стал гуще. — Но всякий раз, когда я прошу его сделать это, он находит отговорку, так что на самом деле они просто хорошо умеют прятаться.
— Конечно, мы можем менять облик, — гордо сказал Пон-Пон, останавливаясь и ожидая, пока они его не догнали.
— Тогда давай, сделай это, — поддразнил его Рен.
— Хм, ты должен был попросить, прежде чем я начал пить. Мы меняем облик только трезвыми.
— Видишь? — сказал Рен Сузуме.
Тануки продолжил свою песню и сделал еще несколько глотков саке.
— А как насчет имен? — спросила она охотника.
— О, это сбивает с толку. На человеческом языке все они либо Пон, либо Пом, либо Поко. Это как-то связано со звуком, который они издают, ударяя по животу, и который, по-видимому, уникален для каждого из них. Нужно просто запомнить звуки, и будешь говорить правильно.
— Пон-Пон! — крикнул тануки, дважды хлопнув себя по животу.
— Пон-Пон! — ответил другой голос, женский. Она тоже ударила себя по животу, и за этим последовали еще три барабанных боя, поменьше и повыше.
— Я привел гостей! — продолжал тануки. — Рен и его подруга, э-э-э…
— Сузуме, — сказала девушка.
— Сузуме! — крикнул енот.
— Тогда входите, — ответил женский голос. — Чувствуйте себя как дома.
Пон-Пон махнул им рукой, приглашая войти, и перелез через торчащий корень. На другой стороне упавшее дерево проделало дыру в земле. Яма находилась между тремя большими дубами, была покрыта опавшими листьями и простиралась достаточно широко, чтобы человек мог лечь, не опасаясь, что его потревожат.
Самка Пон-Пон вышла из-под дерева и повернулась к ним лицом, стряхивая муку с рук. С точки зрения человека, она была точной копией своего мужа — животное размером с собаку, нечто среднее между барсуком и лисой, с пушистым светло-коричневым мехом и глазами, обведенными черным кружком. Она улыбнулась Рену и Сузуме, когда они спустились к норе.
— Рен, — с любовью позвала она, раскрывая руки для объятий, на которые Рен с радостью ответил. — А кто твоя милая подруга? Любовница, может быть?
— Как будто он мог привести с собой такую милую сестру, — усмехнулся Пон-Пон. Он добрался до корня, из-за которого появилась его жена, и, опираясь на него, опустил голову, чтобы заглянуть внутрь.
— Меня зовут Сузуме, — сказала девушка с поклоном. — Приятно познакомиться, Пон-Пон.
Самка енота наклонила голову в сторону Рена, вероятно спрашивая себя, знает ли Сузуме, что неправильно произнесла ее имя.
— И мне, — ответила Пон-Пон, решив, что девушка этого не заметила. — Вы пришли пообедать?
— Если это не чрезмерная просьба, — ответил Рен.
— Никогда, — подмигнув, сказала самка енота. — Садитесь, устраивайтесь поудобнее, а я приготовлю вам миски.
Миски? одними губами обратилась к Рену Сузуме.
— Угу, — подтвердил Рен.
Самка Пон-Пона исчезла под корнями, где все еще стоял Пон-Пон.
— Мальчики! — крикнул он. — Подойдите, поздоровайтесь с… — Пон-Пон отшатнулся назад под натиском трех своих миниатюрных копий. Дети облепили его со всех сторон, перебираясь с живота на спину и между ног, несмотря на его просьбу успокоиться. Затем все три головы разом поднялись и посмотрели на двух людей без страха, только с любопытством.
Рен опустился на колени и протянул руку. Затем трое детей подбежали к нему и вместе обнюхали его пальцы. Их хвосты внезапно начали раскачиваться, и они радостно запищали.
— Хорошо, — сказал Рен, — вы меня помните. Кто хочет прокатиться? — спросил он, протягивая руку ладонью вверх.
Все трое вскарабкались по его руке и потянулись к его лицу, которое один лизнул, а двое других слегка поцарапали. Рен покатился со смеху, когда их маленькие коготки коснулись его шеи, и вскоре ему пришлось наклониться, чтобы расстегнуть воротник рубашки, в который вцепился самый маленький.
— О, нет, нет, нет, — сказал Рен, смеясь еще сильнее и извиваясь. — Подождите, нет, не здесь.
— Поко! — позвала его мама, снова выходя из дома.
Маленький тануки тут же выбрался из воротника и слез с охотника. Двое его братьев уже перестали играть с Реном и теперь неподвижно стояли перед присевшей на корточки девушкой.