— Мы соберем их как можно больше, и гражданским было приказано бежать на север, но все равно будь осторожен, парень, враг не дурак. Они узнают, что ты пытаешься увезти ее в Исэ. Не останавливайся, пока не достигнешь побережья, и, что бы ни случилось, не возвращайся в туннель. Это первое место, о котором они подумают.
Рен понял, что Фуюко пытается помочь. Он знал ее меньше суток, но мог сказать, что это не было ее сильной стороной. Возможно, подумал он, приближение смерти заставило ее желать конца на высокой ноте.
— Ты не боишься смерти? — спросил он.
— Смерть? — спросила она, удивленно нахмурившись. — Нет. Пока я испытываю это с Курода-сама, это достойный опыт.
— Она захочет остаться со мной, — сказал Киёси Рену. — Даже если бы я попросил ее пойти с тобой, она бы отказалась и тайком вернулась ко мне. Она хитрая, моя зимняя лисичка. Тебе нужно застать ее врасплох.
На горе зазвонил колокол, и вскоре за ним последовали еще несколько. Из укрытия леса, расположившись как можно ближе к кеккаю, Рен увидел, как волнение сотрясает ряды противника. Не солдат, которые оставались такими же невозмутимыми, как всегда, а их офицеров — они начали расхаживать взад-вперед. Они встречались друг с другом, чтобы выкрикивать вопросы и приказы. Вскоре по всему Фусими Инари разнесся концерт из карканья, рева и рычания.
Затем Киёси созовет своих многочисленных хранителей и соберет их прямо у главного входа в храм. Их призыв истощит силы жреца и приблизит его к смерти, но его последний дар будет потрачен не напрасно, пообещал себе Рен. И он пообещал больше.
Фуюко вскинула голову. Она нахмурилась и понюхала воздух. «Он вызывает хранителей, — сказала она. — Приготовьтесь».
— Принцесса, — позвал Рен, выходя из тени Сузуме, — опусти голову и закрой глаза.
— Принцесса никогда не склоняет голову, — ответила девочка, скрестив крошечные ручки на груди.
— Не высовывайся, — ответил Рен певучим голосом, — или я врежу тебе.
— Хм! Сузуме, пожалуйста, продолжай…
— Аяко-химэ-сама, — мягко позвала Сузуме. — Мы позаботимся о вашей безопасности, но мы смиренно просим вас опуститься на спину Маки, пока мы будем покидать город. Вы окажете нам большую честь, если поможете нам защитить вас.
Девочка посмотрела в глаза мико и решила выполнить ее просьбу. Она опустила голову и ухватилась за две пряди золотистых волос.
Коноха тэнгу что-то прохрипел. Большинство солдат, стоявших перед ними, повернули налево и побежали вдоль края горы. Один отряд из шестидесяти солдат остался и рассредоточился, чтобы заменить своих товарищей.
Рен не мог видеть их предводителя, но коноха тэнгу исчез вместе со своими людьми. Охотник поискал оставшегося офицера, думая, что сначала им придется вывести его из строя. В этот момент кеккай исчез у него на глазах, как медленно лопающийся мыльный пузырь.
— Что ж, я думаю, вы этого не пропустили, — сказала Фуюко, развернувшись и волоча сандалию по лесной земле.
— Фуюко, — мягко позвал Рен.
— Что? — спросила она, снова поворачиваясь к нему лицом.
Рен обнял ее обеими руками, прижимая к себе как можно крепче, несмотря на ее толстую одежду. От нее чудесно пахло, и она даже не потрудилась обнять его в ответ.
— Что, по-твоему, ты делаешь, мальчик? — спросила Фуюко со смешком. — Я понимаю твое желание, но…
Руки Рена сомкнулись у нее за спиной, и он связал концы соломенной веревки, украшенной белыми полосками бумаги в форме молний. Фуюко была так поглощена тем, как воссоединиться со своим возлюбленным, что не заметила, как он спрятал веревку за спину, и не почувствовала запаха саке, пропитавшего ее, и крови, выступившей на его большом пальце. И только тогда, когда ее тело беспомощно повисло на плече Рена, Фуюко поняла, что ее парализовало.
— Рен? — спросила она дрожащим от растерянности и ярости голосом. — Рен!
— Прости, Фуюко, — сказал Рен, хватая зонтик с мечом и бросая его Суги. — Маки, пошли!
Львица-собака громко залаяла — лай эхом разнесся по всему лесу, — девочка закричала, лиса завопила, и ветер донес все эти звуки до ушей Рена, пока они мчались по лесу и прыгали с края святилища.
Суги уже была там, мчась так быстро, что казалось, будто она скользит. Она прыгнула как раз перед тем, как склон закончился, и сначала вонзила копье в грудь толсторукого нуэ, после чего, воспользовавшись его падающим телом, увернулась от выпада самурая-марионетки. Маки головой толкнула самурая на его товарищей, открывая путь Рену.
Охотнику удалось вытащить свой клинок из ножен, несмотря на проклятия куртизанки и ее попытки укусить его, но в руке не было нужной силы, и он решил идти по следу львицы-собаки, а не прокладывать себе дорогу сквозь толпу солдат. Они прорвались сквозь строй врагов, ворвались на дымящуюся улицу, и шум потонул на заднем плане, если не считать криков ребенка и разъяренной лисы.