Рен знал, что ни за что не успеет. Он почувствовал, как позади него появился энергетический шар, и услышал треск, похожий на раскат грома, за мгновение до того, как рядом с ним вспыхнул зеленый луч. Суги пронзила женщину-ёкая, разрубив ее пополам в области живота. Шок от ее атаки заставил принцессу шлепнуться на задницу. Аяко закричала, когда верхняя половина существа, обескровленная, закрутилась в воздухе и злобно зашипела. Ее руки распахнулись, когда существо обрело равновесие, а отвратительная морда снова приготовилась укусить маленькую девочку. Она приземлилась на песок и проползла пару шагов, прежде чем, используя руки и силу своего змееподобного торса, прыгнуть к искаженному страхом лицу Аяко. Рен перешагнул через девочку и подставил спину существу, чтобы не рисковать получить удар. Он закричал, когда клыки вонзились в его левый бицепс, но девочка закричала еще громче. Ёкай качнула головой, чтобы укусить глубже, и обхватила его своими тонкими руками. Казалось, она вливает лаву в его мышцы, и горячая жидкость быстро потекла к его руке и плечу.
Суги появилась позади девочки, задержавшись ровно настолько, чтобы схватить ее, после чего они обе исчезли. Рен воспользовался отсутствием девочки, чтобы взмахнуть клинком, но существо угадало удар и отбросило его руку назад.
— Черт возьми! — закричал Рен. Боль в левой руке утихла, как и все сопутствующие ей ощущения.
— Лежать! — сказала Фуюко и пнула его в грудь, чтобы прижать к песку. Затем ее тяжелая, обутая в сабо нога надавила ему на плечо, а другая сдавила его левую руку, хотя он этого почти не почувствовал. Стоя на нем и зажав существо под мышкой, куртизанка нацелила свой тонкий клинок и ударила прямо между желтых глаз. Ёкай вскрикнула, когда меч вышел у нее из лица; Фуюко в мгновение ока проделала еще три дырки, и только тогда руки существа расслабились.
— Какая уродливая дама, — сказала куртизанка, вытаскивая мечом клыки из руки Рена.
— Нуре-онна, — процедил Рен сквозь зубы. Он почувствовал, как чудовищные клыки вышли из его плоти, но не почувствовал боли, которая должна была последовать за этим. Крови тоже не было. Это не предвещает ничего хорошего, подумал он. — Спасибо, Фуюко.
— Не стоит благодарности. Я не выношу уродства.
— Рен! — позвала Аяко. Девочка, за которой тенью следовала ками-воительница, бросилась к своему спасителю с лицом, перепачканным соплями и слезами. — Мне так жаль, Рен. Она выглядела голодной, а ты сказал, что приятно отдавать, и…
— Значит, теперь это моя вина? — спросил он полусерьезно.
Суги, казалось, не беспокоило его состояние, но когда она, мигнув, снова стала Сузуме, мико упала на колени и тоже извинилась, во-первых, за то, что не смогла убить зверя, а во-вторых, за то, что оставила его одного отбиваться от ёкая.
— Это не твоя вина, — ответил Рен, с трудом садясь. — Суги, несомненно, знает, как расставить приоритеты в миссии. И это была нуре-онна, — продолжил он, опускаясь на колени над телом ёкая. — Змеиная часть ее тела не важна. Они могут выбросить ее по своему желанию, и она отрастет снова. Нужно было бить ее по голове.
— Несколько раз, — сказала Фуюко, как только ее клинок, теперь начисто протертый тряпками ёкая, оказался в ножнах-зонтике.
— Аяко, не смотри, — сказал Рен, просовывая острие меча между губ существа. Он не стал проверять, послушалась ли девочка, и расширил рот, изобразив на лице нуре-онны широкую улыбку. Затем охотник увеличил щель, потянув ее вверх и вниз, пока не раздался звук, похожий на треск связок, после чего засунул руку в образовавшуюся щель по запястье. — Что в них хорошего, — сказал он, перебирая содержимое мозга, — так это то, что их магатаму нетрудно найти.
Он знал, что найдет, и нуре-онна его никогда не разочаровывала. Бело-розовая магатама, блестящая, как внутренняя часть раковины моллюска, и меньшая, чем большинство магатам, но иногда стоившая больше недели. Он усмехнулся, когда ракушка упала на дно его сумки, и подумал, стоит ли ему так радоваться тому, что только что произошло.
— Вот, в порядке, — сказала Сузуме, завязывая конец узла.
Рен даже не заметил, что она перевязала его рану чем-то вроде своего полотенца. Рука безвольно упала вдоль его тела. Когда я снова почувствую ее, сказал он себе, это будет чертовски больно.
— И, как я догадываюсь, это наш корабль, — сказала Фуюко, кивая в сторону приближающейся лодки, изящного судна с треугольным белым парусом. Оно появилось на краю бухты, в нескольких минутах от группы, подгоняемое ветром. Рен начал копать здоровой рукой.