— Завтрак? — спросил он.
Бледный солнечный свет падал на холодный паркет, мои босые ноги отбросили тени, когда я ринулась к нему. Я налетела на Бена, как хищница, — что недалеко от правды, — и он поймал меня, я знала, что он поймает. Наши зубы царапнули друг о друга, когда я обхватила его лицо, чтобы впиться в его губы.
Он пошатнулся и застонал, как будто испытав облегчение. Сплетаясь в объятиях, мы упали на кровать, и я сгребла пальцами его густые волосы, как хотела с того самого дня, когда впервые увидела его мокрую после бассейна шевелюру.
Сердце заходилось в галопе — Бен целовался грубо, и я почувствовала вкус крови, когда он поднырнул к моему горлу, жадно кусая кожу, заставляя все мои нервы гореть от иголочек страха и возбуждения. Никогда в жизни я не хотела кого-то с такой силой, и я торопливо помогла ему избавиться от майки, чтобы вонзить ногти в его бледную грудь. Господи, прости!
— Господи!.. — вырвалось у меня.
Бен приподнялся, потянувшись через меня, и открыл тумбочку. Что-то зашуршало — презервативы, спасибо, всевышний! — и он спустил мои леггинсы к лодыжкам. Плевать, пусть вообще исчезнут!
Я прижала ладони к его спине, чувствуя перекатывающиеся мышцы, когда он принялся снимать свои шорты. Его кожа была гладкой и горячей — я задрожала, почувствовав притиснувшийся ко мне голый живот. Бен действовал быстро, как мне хотелось, не тратя времени на фальшь из порнофильмов.
Бен прошелся быстрыми поцелуями от моей ключицы до груди, сжимая презерватив в кулаке рядом с моей головой. Он смял мои сиськи с чрезмерной спешкой, ощупывая их и тиская, будто не веря, что они настоящие. А потом накрыл ртом. Все нормально. Все нормально, главное, пусть не медлит — и не говорит.
Потемневшие полуприкрытые глаза уставились на меня с неоспоримой похотью, и я сглотнула, переводя взгляд в потолок.
— Ты ведь уже это делал? — спросила я, поморщившись от собственных слов.
Он засмеялся, обхватывая губами мой сосок, и это вызвало томительную вибрацию.
— М-м… да, — ответил Бен, с причмокиванием оторвавшись от соска. Он сбросил шорты на пол и со смешком вернулся к моей шее. — А ты?
— Мне тридцать два, — напоминание о пятнадцатилетней разнице в возрасте должно было поставить его в тупик, но я застонала, не в силах выкинуть это из головы. — Боже мой… Когда тебе восемнадцать? Пожалуйста, скажи, что скоро.
Он откинулся назад, чтобы разорвать зубами упаковку презерватива. Я покосилась на его член и покраснела. Мне следует уйти. Что, черт возьми, я делаю? Моему преступлению уже пошел отсчет?..
— Да ладно тебе, Ним, — Бен навис надо мной со вскинутыми бровями, прижимаясь своим лбом к моему. Я почувствовала, как его член надавил на меня. — Разница в возрасте — это половина веселья. Ты так не думаешь?
— Бен… — Мое дыхание осеклось, потому что он толкнулся, вместе с этим целуя мою шею. Нет, трахаться с ним без презерватива — чистое безумие, не важно, на таблетках я или нет! — Боже… Бен…
Теплый вздох пощекотал мне ухо, и я всхлипнула, раздвигая ноги шире, подпуская его еще ближе. Я сходила с ума, но это было так чудесно! Я никогда не занималась сексом без защиты, но от переизбытка гормонов, пикантного чувства запретного я вцепилась ногтями в его бедра, помогая ему вталкиваться в меня.
— Так что? — выдохнул Бен — он был уже во мне, вплотную, кожа к коже. — Разве не этого ты хотела?
Да-а… Я прикусила губу, чувствуя, как глаза закатились. Финал неумолимо приближался, и мне не хотелось тратить время на прелюдии и рисковать тем, что нас застанут.
Бен выкинул куда-то презерватив, мне же, как взрослой, полагалось остановить его, сказать, что это опасно. Он слишком молод, чтобы осознавать последствия, хотя я скорее умру, чем заведу ребенка от тинейджера. Наверное, я вообще ему не скажу… если эксцесс произойдет.
Он поцеловал меня в щеку, тяжело дыша, и, крепче схватив меня за бедро, навалился, проникая глубже. В его движениях не было особой утонченности.
— Нет… — Его крупное тело содрогнулось. Бен укусил меня за шею, как будто пытаясь чем-то отвлечься. — Я сейчас кончу. Сейчас… Сейчас…
Ожидаемо. Обычно меня раздражало, когда мужчины сообщают, что они вот-вот, но в голосе Бена слышалась… паника? Смущение? Меня накрыла волна того самого материнского защитного инстинкта, поэтому, вздрагивая под его весом, я просто пожала плечами.
— Все нормально, — постаралась убедить я, опустив ладони на бедра Бена, чувствуя, как он сдерживается, чтобы не начать беспорядочно вбивать меня в матрас. — Главное, не забудь вытащить перед финалом.
— Ты такая мягкая!.. — выдохнул он и ткнулся мне в шею, слегка дав слабину парой глубоких хаотичных толчков. Моя просьба осталась без ответа. — Я хочу кончить внутри тебя.
— Бен.
— Как хорошо… Я сейчас кончу внутри тебя.
Верный своему слову, Бен излился в мое тело, не прошло и двух секунд, вогнав член глубоко, как мог. Он застонал, подергивание внутри сменилось теплым потоком спермы. Все его тело сотряслось, мягкие губы прижались к моей щеке — потом еще и еще, будто извиняясь.
Я смотрела за его плечо, пока он, не останавливаясь, продолжил поступательные движения, словно не нуждаясь в отдыхе вовсе. Толчки стали более размашистыми, не такими поспешными, а липкая жижа сочилась из меня каждый раз, когда он погружался в мое тело, как напоминание, что я творю что-то очень неправильное — и такое горячее. Изголовье кровати ритмично колотилось об стену, пока Бен не протянул руку, чтобы придержать его, и мы оба тихо засмеялись.
— В следующий раз хочу трахнуть тебя в бассейне, — выдохнул он, уже нацеливаясь на будущее.
— Снаружи не… — Зацепившись за него лодыжками, я поерзала, выискивая лучший угол. Боже!.. — Это плохая идея!
— Под водой никто ничего не увидит, Ним. Я трахну тебя в углу, у сарая… — Слова Бена прервались стоном, он обхватил губами мое плечо. — В сарае тоже. Сзади. Поставлю в позу и трахну тебя прямо в твоем купальнике.
— Хорошо, хорошо, только… не останавливайся. Продолжай!..
В этом он меня послушался. Я хваталась за его спину, извивалась под толчками его сильного тела, с трудом балансируя на краю, а потом сотряслась от оргазма, задыхаясь в нахлынувшем удовольствии. Ох… Я кончила на члене сына своей соседки, и мне было невероятно хорошо!
Бену не потребовалось много времени, чтобы последовать за мной. Он сделал это, снова не покидая моего тела, но я слишком разомлела, чтобы заострять внимание на оплошности, нежно прижимая его к себе и слушая, как он хрипит, медленно покачивая бедрами. По его бицепсам прошел трепет — я поглаживала его кожу, пока он успокаивался, вздрагивая и блуждая губами по моему лицу.
На долю мгновения показалось так легко забыть, сколько ему. Бен от души вздохнул, как делали все взрослые мужчины, и обмяк, лениво целуя меня в шею. Сперма стекала по моему бедру на постель.
— Черт возьми, Рей! — Бен скатился с меня на спину, растер лицо руками и, глубоко вздохнув, испустил короткий смешок: — Вау!..
Я выбралась из его постели так быстро, как только могла.
— Не говори «вау», пожалуйста.
— А ты кончила? Все так сжалось…
Я закрылась в ванной и незамедлительно забралась под душ. Холодная вода ужалила разгоряченную кожу, но я заставила себя терпеть. Ты тупица, Рей! Невероятная, безоговорочная тупица!
Бен не донимал меня, пока я смывала его пот и сперму со всем пылом того, кто только что совершил тяжкое преступление. Пусть возраст согласия — семнадцать лет, это не делало мой поступок менее отвратительным.
Я терлась и терлась, вода помогала мне спрятать слезы. Кажется, я влипла по уши.
Мысли о случившемся еще не устаканились, когда я вышла из ванной с влажной головой, во вчерашней одежде. На Бене были только шорты, он говорил по телефону и при виде меня бросил трубку, расплывшись в улыбке.
Но я заспешила прямиком к двери.