Впрочем, когда я отстранилась, чтобы посмотреть на него, то обнаружила, что Бен широко улыбается, — он хохотнул, и я хлопнула его по руке. Я резко встала и пошла прочь, а Бен, вытерев глаза, понесся за мной. Как всегда, его настрой кардинально менялся в считанные секунды — как в ту, так и в другую сторону.
— Засранец! — прорычала я.
— Да ладно тебе, Ним! С моей подработкой и твоей писательской чушью собачьей мы сможем все устроить! Я брошу школу, буду сидеть дома, как примерный домашний папочка, а…
— Моя работа не чушь собачья!
— Я не против быть трофейным муженьком, ведь мы оба знаем, кто из нас двоих самый красивый.
С меня достаточно. Мне пора домой!
Я подхватила свою сумочку с пола, но, развернувшись, наткнулась на Бена. Он взял меня за талию и привлек к себе, несмотря на протесты.
— Рада, что тебе полегчало! — прошипела я. — Но мне надо домой!
— Сейчас три утра. С тем же успехом можем продолжить ночевку.
— Бен!..
Он перебросил меня через плечо и шлепнул по заднице — мне оставалось только бессильно болтаться за его спиной, с шипением требуя отпустить меня, пока юнец невозмутимо нес меня наверх, в кавардак своей комнаты.
Меня бесцеремонно швырнули на кровать. Матрас спружинил, я попробовала отползти, но Бен ухватил меня за лодыжки, подтягивая к краю.
— Ты же принимаешь противозачаточные? — спросил он, быстро расправляясь с моими джинсами.
— У меня имплант, но это… не гарантирует…
Бен избавился от моих штанов, кинув их в какой-то темный угол. Я уперлась ступней ему в живот, когда он наклонился с очевидным намерением перейти к блузке, и он застыл, поставив руки по обе стороны от моей головы.
Прикусив губу, я всматривалась в лицо Бена. Он вскинул брови, давая понять, что не понимает моей тревоги.
— Может, тебе лучше просто поспать? — предложила я.
— Может.
Скользнув длинной рукой мне под спину, он поднял меня к своей груди. Бен забрался со мной под одеяло, накрыв меня своим телом, и мы оказались в плотном теплом коконе.
Спустя пару секунд Бен потянул мои трусы вниз, притиснувшись ближе, тяжело дыша мне в шею. Сердце гулко колотилось.
— Ты нравишься мне, правда, Рей, — влажные губы Бена прижались к моему горлу. Я чувствовала, как он пристраивается ко мне, как член трется по щели. Зубы слегка прикусили кожу. — А я — тебе?
Сдвинуться с места было невозможно. Я кивнула, глядя за его плечо в потолок, и Бен пронзил меня, заставив поморщиться. Мне следовало остановить его.
Но что, если я не могу?
Он застонал, начиная набирать нешуточный темп. Под одеялом это было не слишком удобно, но Бен справлялся. Я обхватывала его бедрами, задыхаясь в душной жаре, — втайне мне захотелось снова почувствовать его огромные руки на своей шее…
Но я не знала, чего хочет он сам — как он хочет, — поэтому вцепилась в его спину под тонкой футболкой и поцеловала скошенную угловатую челюсть. Мне не хотелось его расстраивать. Лимит этой недели на слезы был исчерпан.
Бен поймал мои губы — наши зубы скребнули друг о друга, когда он пылко поцеловал меня, просовывая язык. Матрас нещадно скрипел в такт его рывкам, неприятно и ужасно компрометирующе, но Бену, похоже, было вообще наплевать. Он целовал меня, неряшливо и жадно, и я старалась не улыбнуться.
Нет, это казалось не смешно, скорее мило. Не думаю, что в Бене могла жить хоть капля настоящей жестокости.
Он разорвал наш поцелуй и шумно вдохнул запах моих волос. Я закрыла глаза, сосредотачиваясь на крепнущих ощущениях внутри, — каждый толчок Бен быстро подводил меня к краю. Что-то в нем вытворяло со мной… этакое.
— Ты сжимаешься, — пробормотал он, прильнув ко мне всем телом. — Очень сильно… Ты кончаешь?
— Наверное?.. — выдохнула я. Терпеть не могу, когда мужчины задают такие вопросы.
— Это так возбуждает, — Бен вздрогнул и застонал мне в ухо. Его плоть дернулась внутри меня, и я понимала, что долго ему не продержаться. — Я сейчас кончу… Мне остановиться? — помедлил он, но недолго. — Ты хочешь, чтобы я остановился?
Нет, идиот! Я замотала головой, но он все равно замер, заставляя меня бесстыдно извиваться на его члене в отчаянной жажде получить разрядку. Я убью его!
— Ты можешь притвориться, что хочешь, чтобы я остановился?
Вопрос прозвучал так вкрадчиво, что я не сразу осознала, о чем меня просят. Но я кивнула, сглотнула — голова кружилась, возбуждение пульсировало между ног, как второе сердцебиение. И честно говоря, сейчас это было единственное сердцебиение, до которого мне было дело.
Бен сам не знал, чего хотел, а я усугубляла ситуацию. Послушно закивала, отталкиваясь от одеяла в притворной попытке освободиться, и, кажется, ему понравилось. В конце концов, в сексе это главное.
— Я кончу внутри тебя, — осекся он на выдохе, весь дрожа. Я слышала волнение в его голосе. — И тебе с этим ничего не поделать, правда?
— Пожалуйста, не надо… — пролепетала я. Мои руки скользнули к его бедрам и потянули их ко мне. — Ты… только не…
Мои молитвы были услышаны, когда грубая ручища обхватила мое горло. Бен сжал его, продолжая томно трахать меня, вдавливая своим большим телом в матрас, и я начала понимать, насколько он идеален для таких ролевых игр. Я никогда не увлекалась подобными штуками, но…
Он замедлился, хватка чуть ослабла и окрепла снова… Пришло время его остановить. Хватит сбивать его с толку…
— Мне так хорошо, — со стоном признался Бен. — Я знал, что ты будешь нежной внутри.
Все тревожные мысли вылетели из головы, когда оргазм настиг меня — с рукой Бена вокруг шеи. Слава богу, дома никого — я громко проскулила его имя, и еще ряд всяких непотребств. Он кончил почти одновременно со мной, с приглушенным хрипом срывая с нас одеяло, чтобы с размаху вогнать в меня член.
Я ощутила, как под гортанный стон в меня изливается вязкая влага. Бедра Бена замерли, он наполнял меня семенем, даря греховное послевкусие толстой, распирающей тело плоти, опустошавшейся в моем теле. Как много спермы… Но ему семнадцать.
Бен тихо засмеялся мне в плечо. Он слегка дрожал, и я осознала через секунду, что я — тоже.
— Видишь? — выдохнул он. — Это все «Gatorade».
Я кивнула, сглотнув и закрывая глаза.
— Да. Давай выпьем немного и поспим.
Но он поцеловал меня в плечо и по нарастающей задвигал бедрами. Я застонала, похлопав его по крепким ребрам. Только не снова, не сейчас — мне нужно в душ.
— Бен, — позвала я. — Нам надо…
— Еще не все, — выдохнул он, не давая мне договорить. Его губы прижались к моему виску. — Еще не все.
— Я знаю, но… но нам надо остановиться.
— Тебе не нравится моя сперма внутри?
Нравится, это было чертовски горячо, но слишком рискованно и опрометчиво. Я кивнула, желая избежать другого риска — не хотелось повторения недавней истерики.
Бен поднес губы к моему уху.
— Мне тоже. Я хочу чувствовать, как наполняю тебя, — мне нравится, каково это, когда она выходит. — Он сделал глубокий вздох, втягивая воздух сквозь зубы. — И то, как я могу затолкать ее обратно.
Не знаю, по какой-то причине, но от его голоса у меня побежали мурашки по спине. Бен был уже на грани и после нескольких яростных толчков кончил, судорожно дыша у моего плеча.
А потом начал заново. Его плоть была по-прежнему твердой, и я замотала головой.
— Все нормально, — успокоил он, смыкая пальцы на моем горле. — Я не сделаю больно, малышка.
Все его движения, то, как Бен пытался сдерживать рывки, говорили о том, что он старался, очень старался быть нежным, но получалось плохо. Он душил меня, а из моего горла не вырывалось ни звука. Я уперлась пятками в матрас, закашлялась и попробовала оттолкнуть его.
Наш спарринг вспыхнул у меня перед глазами — его необдуманная грубость, то, как это должно было послужить красным флагом. И послужило, но я предпочла забыть об этом, пристрастившись к процессу. Мне не хотелось только, чтобы он оставлял следы или нечаянно додушил меня до потери сознания. Он не хотел навредить мне — я была уверена, — но он мог, если не стал бы соблюдать осторожность.