— У меня нет никакой аллергии на солнце, у меня просто хватает моих — взрослых — дел!
— Как скажешь, Ним. Хм, я подозреваю, что ты вампир. Финн, кстати, того же мнения.
Я продолжала отходить бочком, пока окончательно не вывалилась из сарая во влажный солнечный полдень. Бен вышел за мной и затворил дверь, пристально глядя на бассейн, будто тот мог улететь.
Я испытала огромное облегчение, вырвавшись из тесного, затхлого пространства. Такие места вселяли в меня ужас.
— Я не вампир! — Я принялась раздраженно отряхиваться от пыли, все явственнее сознавая, что перед мной заурядный надоедливый подросток. — И не вздумай больше шастать по моему дому в таком виде! Заранее спасибо!
— Мой косяк. Мама говорила про твой бассейн так, будто у тебя тут всплыл труп.
Перед моими глазами вспыхнули непрошеные образы, которые удалось развеять, быстро потерев глаза. Бен подкинул таблетки и запустил одну через лужайку — она бултыхнулась в бассейн — и довольно улыбнулся, щелкая жвачкой. Я постаралась переложить руки так, чтобы он не мог заглядывать мне в вырез.
— На уик-энд я займусь газоном, — он размял плечи и прищурился, прицеливаясь в бассейн второй таблеткой. — Трава еще не слишком высокая. Выгорит.
— Спасибо. Больше не вламывайся в мой дом, пожалуйста.
— А если я вытру пол? У тебя было такое лицо!
— Я надеру тебе задницу.
Бен разразился хохотом и, качая головой, побрел к бассейну — спиной вперед. Он самодовольно лыбился, но все же оглядывался, чтобы не навернуться и не сесть в лужу из-за собственного тщеславия.
— Как скажешь, Ним!
— Не смей меня так называть, ты, мелкий засранец!
Он с воем согнулся, обхватив живот, и меня передернуло от раздражения. Однако, вместе с тем, внутри что-то дрогнуло, потому что напомнило о мальчишках в начальной школе, которые дергали меня за хвост, чтобы привлечь мое внимание. Он просто дразнил меня.
Бен с плеском нырнул в воду — я поджала губы, подавленная и сбитая с толку, так как впервые в жизни мне пришлось словесно обозначать с кем-то необходимую границу. Но он не имел права говорить со мной, как со своей шестнадцатилетней подружкой! Я здесь взрослая. Я взрослая, зрелая женщина. Это ему полагается робеть рядом со мной.
Но он отнюдь не робел, а я сопротивлялась неловкому желанию улыбнуться. Личные границы, Рей, помни. Личные границы.
========== Часть 3 ==========
Мои выходные состояли из анализа чудовищных в своей сути картин, написания к ним заметок, расхаживанию по кабинету в перерывах и сладкого вкуса игристого «Москато». Таков был мой типичный уик-энд. Я не принадлежала к числу любителей долгих прогулок и шумных вечеринок — в сущности, работа поглощала все мое время, потому что я была преисполнена решимости очистить улицы от грязи.
Чем дольше я работала над делом Потрошителя, тем сильнее оно вторгалось в мою жизнь. Бывали ночи, когда мне снились невыносимые кошмары — в них я преследовала женщин с ножом, — и я боялась, что это он вложил в меня эти сны, всунул их в мое сознание. Естественное, это был бред собачий, и я не никому о них не рассказывала, даже Хану. Меня бы полностью отстранили от дела, и тогда я потеряла бы шанс найти его.
Я сидела у окна и грызла ногти. Кажется, я становилась одержима этим парнем. Все стало гораздо хуже, когда я обнаружила письмо, подсунутое под мою дверь: написанное от руки, намеренно неровным почерком. Мне приходилось изучать письма разных серийных убийц, но ни одно не принесло пользы в моем деле — он никогда не присылал писем. Точнее, прислал, лишь одно, которое теперь приобщили к доказательной базе… Но я помнила его.
«Я тебя вижу. :) Я хочу увидеть тебя изнутри».
Лаконичное. Леденящее душу.
Это медленно сводило меня с ума. Я хотела вернуться в свою квартиру. Мне не давало покоя, почему он выбрал именно меня, ведь я не слишком подходила под его профиль. Ему нравилось убивать матерей, а мне было уже за тридцать, я не была ни матерью, ни замужем.
Всю мою жизнь перевернул психопат с особым талантом к жестокости, и ему каким-то образом удавалось подчищать за собой. В большинстве своем они никогда не делали этого, когда разделывали людей на куски, чтобы поиграть с телом. Даже Убийца из Золотого штата, серийный насильник, никогда не задерживался на месте преступления. Остальные: Гейси, Фиш, БТК, даже Тед мать его Банди, — в конце концов каждый из них оступился.
Оступится и он тоже. К несчастью, как все прочие, перед этим он может успеть оставить за собой длинную вереницу трупов.
В дверь затрезвонили. Нахмурившись, я вышла из кабинета в своих уже привычных джинсах с футболкой и спустилась проверить, кто это вздумал меня навестить.
Я выглянула в окошко рядом с дверью. Снаружи, сунув руки в карманы, стоял Бен — он насвистывал и таращился по сторонам в ожидании. И, слава яйцам, сегодня на нем была хоть какая-то верхняя одежда, пусть даже это старая футболка с «Рамоунз».
Я заморгала и посмотрела вниз. На мне тоже была футболка с «Рамоунз».
Он широко улыбнулся мне, когда я открыла дверь. Прошло несколько дней с тех пор, как Бен привел в порядок мой бассейн, нынче радовавший сине-голубым цветом, а не тоскливо-зеленым, и я ждала, когда он подстрижет газон. Я поприветствовала его ответной улыбкой с порога. Больше он ни за что на свете не войдет в мой дом. Мало ли, вдруг заметит камеры?
— Приветик, Ним, — Бен щелкнул жвачкой. И махнул в сторону двора. — Шел косить, но у тебя замок на заборе.
— Ах, вот дерьмо. Подожди.
Я повернулась за ключами, чтобы пошарить в вазочке на боковом столике, где лежали ключи. Замок на калитке не помешает кому-то через нее перепрыгнуть, но, по крайней мере, послужит хоть каким-то препятствием. Вдруг у него нога сломана после трудов непрестанных.
Я обернулась, выцепив ключ, и врезалась прямо в Бена. Он заржал, как осел, а я, выдохнув невнятное проклятье, оттолкнула его, чисто инстинктивно. Господи Иисусе, ну что с ним не так?!
— Прекрати это делать! — рявкнула я. Пистолета при мне не было, я не имела привычки слетать с катушек по поводу и без, но… — Иначе я сделаю тебе больно.
— Прекрати это делать! — передразнил Бен меня, издевательски-тонким голоском. Пинком захлопнув за собой дверь, он прошествовал через мою гостиную. — Миленько тут, Ним. Как в отеле.
Что он себе…
Исполненная негодования, я бросилась за ним, но он и бровью не повел. Насвистывая, наглый тинейджер разглядывал мой диван, каминную полку — мелодичный свист прервался лишь у книжного шкафа. Бен потрогал корешки и вытащил томик «Доводов рассудка» первого издания, который я нашла на гаражной распродаже. Да-да, первого издания. И всего за десять баксов.
— Прикольно, — Бен быстро пролистнул страницы. — Скучная книжонка. Нас заставляли читать похожую тягомотину, «Гордость и предубеждение», на уроке.
Я выхватила томик у него из рук. Юнец, с прежней улыбкой пощелкивая жвачкой, направился в коридор, обшаривая взглядом стены и пол.
— Я же просила тебя не являться сюда в таком виде! — Уже собравшись впихнуть книгу обратно на полку, я помедлила и осторожно убрала ее, только потом поспешив за Беном. — Иди через двор или не приходи вовсе, если не способен вести себя прилично!
— Стены проседают.
Он приложил ладонь к стене и повел по ней, неторопливо шагая к кухне. Стеклянная дверь во двор была заперта, жалюзи закрыты, шторы опущены, и я запоздало осознала, что со стороны это выглядит так, будто я — сбрендившая затворница. Но что мне оставалось делать? Я не могла рисковать, допустить, чтобы серийный убийца проник в мой дом.
Бен медленно повернулся, осматриваясь вокруг, и встал посреди кухни. Держа руки в карманах, он хмуро поднял лицо к потолку.