Бен восседал в кресле на веранде и резко поднялся на ноги, когда я выскочила наружу и проворно заперла дверь.
— Я поеду с тобой, — заявил он. — Вчера в клубе играли в «Болл Пит», девчачья команда победила. Ненавижу детей.
— И я.
— Да, в тебе не чувствуется этих материнских флюидов. Без обид.
— Без обид, но я фригидная сука?
Он заморгал и увязался за мной к машине. Я кинула на него умоляющий взгляд поверх капота, отпирая дверь так, чтобы он не смог проскользнуть внутрь.
— Не я это сказал, — Бен отжал ручку дверцы и оказался в машине, прежде чем я успела ему помешать. — Какая-то ты сегодня напряженная, Ним. Я же уже сказал, что сожалею о вчерашнем.
— Не… Не напоминай мне об этом! — воскликнула я, захлопывая водительскую дверь. Бросив ключи в держатель, я запустила двигатель. — Никогда, понятно?!
— Спокойнее. Хорошо.
В молчании я выехала с подъездной дорожки. Раскатывать по округе с тинейджером, который целовал меня, казалось э-э… мягко говоря, неудачной идеей. У Хана возникнут вопросы — как у любого отца на его месте, и это правильно.
Бен зевнул, потянулся и лениво принялся укладывать непослушную прядь, глядя на светофор.
— Так с кем ты трахалась прошлой ночью?
Я ударила по тормозам так, что нам обоим впились в грудь ремни безопасности. Бен, чертыхнувшись, успел упереться в приборную доску, а я повернулась и ухватила его за рубашку обеими руками. Притянув его к себе через подлокотник, я поймала на его лице довольную ухмылку.
— Ты!.. — прошипела я. — Перестань! Просто оставь меня в покое!
— Пытливые умы желают знать, Ним, — Бен опустил взгляд на мои губы. — У тебя засос на полгорла. Не самое сложное уравнение.
Мои щеки пылали. Я спихнула Бена обратно на сиденье и опустила зеркальце, чтобы взглянуть. Разумеется, По переборщил с пылом, и на моей шее красовался огромный засос. Сукин сын.
Я со стоном закрыла лицо руками. Телефон завибрировал — пришло еще одно сообщение от По, и я осознала, что окончательно сорвусь с катушек, если он не сбавит обороты.
Бен взял мой телефон.
— Хах, По Дэмерон? Мужик, который владеет тем городским баром? — Надув губы, он кивнул. — Могло быть и хуже, Ним. Я хочу сказать, не хуже, чем здоровенный засос на твоей шее, это довольно сложно.
— Боже… Просто… ты не мог бы мучить кого-нибудь другого? Оставь меня в покое, Бен.
— Не могу. Сначала отдай мои деньги.
Я выхватила у него свой телефон и написала По про засос. Бен с комфортом устроился в кресле.
— Он хорош? — полюбопытствовал паренек. — Похоже, у него большой член?
По принялся раскаиваться, и я, закатив глаза, спрятала телефон в карман, чтобы он не попал к Бену. Нужно ехать дальше. Банкомат совсем рядом, так что я отдам этому засранцу деньги и замуруюсь в своей комнате.
Меня попросту провоцируют. Если я продолжу поддаваться на провокации, он поймет, что это работает.
Наконец мы добрались до банкомата, и я сняла достаточную сумму — шестьдесят баксов, которые и сунула Бену в руку. В ответ он саркастически ахнул.
— Ну, ты не должна платить мне столько просто так, — прищурился он. — Я сделаю для тебя особый тариф. Разобьем этих малюток по частям.
— Как ты меня бесишь…
Он хохотнул, пряча деньги в бумажник.
— Серьезно, ты не должна мне столько. Я знаю, ты хочешь, чтобы я больше не приходил.
Мне не следовало хотеть этого, нет. Но я хотела.
Я пожала плечами, разворачивая машину.
— Все в порядке. Но если ты еще хоть раз полезешь ко мне, я надеру тебе задницу. — Я глянула на него — на его физиономии была неизменная улыбочка. — Я не шучу, я могу надрать тебе задницу.
— Да ладно? По твоим восьмидесяти фунтам и не скажешь.
— Неважно. Для победы требуется не только грубая сила, малыш.
Бен попросил меня рассказать больше, и я согласилась. Боевые искусства и самооборона входили в число моих увлечений, поэтому я притормозила, добавляя еще подробностей, а Бен сидел, внимательно меня слушая. Он кивал, внимая рассказу, и время от времени смеялся. У него был располагающий смех.
Поговорить с кем-то по душам после нескольких недель заточения в четырех стенах было приятно. Даже треп с По согревал душу, а у Бена оказался настоящий талант слушателя — он никогда не перебивал собеседника, только иногда задавал уточняющие вопросы. Обычно мальчишкам-тинейджерам это не свойственно.
— Ну ладно, — Бен откинулся в кресле. — Теперь продемонстрируй.
— О-о, нет, ни за что. Ты оконфузишь нас обоих.
Бен фыркнул, покачав головой. Последняя двадцатка осталась лежать на приборной доске.
— Нет. Я не буду этого делать, — он улыбнулся мне и щелкнул жвачкой. — Но если вдруг сделаю, ты же запросто надерешь мне задницу. Разве нет?
— …По рукам, но мы будем заниматься этим на улице. И обязательно спросим разрешения у твоей мамы.
— Ее вечно нет дома. Ей насрать. У нас в подвале папина тренажерка, приходи в пятницу вечером, — Бен нахмурился и разблокировал свой телефон, — или в четверг. В пятницу у меня волонтерство в столовой для бездомных, а в субботу — в приюте для животных.
Это очень — очень — плохая идея. Хан непременно заинтересуется. Я отъехала от тротуара, кусая губы, под участившийся стук сердца.
Но мне всегда нравилось ввязываться в рискованные затеи.
— Отлично. Не забудь надеть ракушку.
========== Часть 5 ==========
Среди всех затей, в которые я ввязывалась, согласие заняться борьбой с подростком у него дома, в отсутствие его матери, выглядело самым опрометчивым. Более опрометчивым, чем выслеживать серийных убийц.
Хан ничего не сказал — я приврала, что Лея попросила присмотреть за сыном. Вот только сыну было семнадцать, сложением он не уступал добротному полузащитнику, и нянька ему откровенно не требовалась, но это укладывалось в «вахтовые» методы воспитания его матери, поэтому меня не потащили на допрос, когда я явилась к ним на крыльцо в четверг после полудня.
Бен открыл дверь, он был в баскетбольных шортах и майке.
— Засос смотрится лучше, Ним, — прищелкнул он жвачкой.
— Заткнись.
Ухмыльнувшись, юнец посторонился, впуская меня, одетую сегодня в леггинсы и широкий длинный свитер, прикрывавший задницу. Дом Леи, встретивший меня знакомой роскошью и прохладой кондиционера, почему-то напомнил большую сводчатую пещеру.
— Зал в подвале, — пояснил Бен, ведя меня вниз. — У мамы сейчас там свален всякий хлам для йоги, но я развернул какой-то мат. — Он открыл передо мной дверь, лопнул пузырь из жвачки и улыбнулся: — Только ракушку не нашел, так что целься выше.
Я закатила глаза:
— Даже не думай выкинуть какое-нибудь непотребство.
— И в мыслях никогда не было.
Он щелкнул выключателем на стене и закрыл дверь. Раз я сюда пришла, то, вероятно, понимала, зачем это делаю.
Внизу располагался просторный отремонтированный подвал с мягким уголком — импровизированной гостиной с ковром, зеленым диваном и парой кресел-мешков перед широкоэкранным телевизором, а также еще одной дверью, ведущей в соседнее помещение.
За ней оказался упомянутый зал со старыми пыльными тренажерами — ими явно никто давно не пользовался. В воздухе висел затхлый запашок плесени, чем-то напоминавший подпортившийся одеколон Хана. Должно быть, хозяева бежали от этой комнаты, как от чумы. Хан любил говорить, что Бен хороший парень, но у меня возникли сомнения, что Бен испытывал к отцу столь же теплые чувства.
— Окей, ну так… — он скрутил свои черные лохмы в пучок. — Покажи мне Брюса Ли, Ним.
Я вскинула бровь и опустила сумку на пол.
— Я не Брюс Ли, но я с удовольствием надеру тебе задницу. Подойди ко мне, когда будешь готов, чемпион.
Бен все не решался — топтался по другую сторону синего мата, такой нескладный мальчишка-переросток. Но мне доводилось сбивать с ног мужчин куда крупнее. Я кивнула и ободряющим жестом пригласила его начинать.