– Ви… Это черненькую? – Девушка обернулась и оглядела танцпол. Последовав ее примеру, Катя обнаружила, что Глеб перемещается со своей сияющей серебристой добычей в сторону бара. Покинутого толстяка нигде не было видно, вероятно, тот вернулся за столик. – Что-то я ее сегодня не видела. Да она ушла уже, наверное! Вика приходит к восьми и танцует до полуночи. Мать у нее строгая, что ли, девочки говорили.
Только тут Катя сообразила, что в клубе могут еще ничего не знать о гибели девушки. От этой мысли ей сделалось тревожно, и она постаралась разыграть полное неведение:
– Я с ее матерью не знакома. А может, сейчас тут есть девочки, с которыми она дружила?
– Ну, я их дел особо не знаю, – доверительно сообщила официантка, явно радуясь возможности хоть на минуту отвлечься от рабочей рутины. – Кажется, я с Ирой ее чаще всего видела…
– Ира, это… – Катя интуитивно указала на блондинку, уже вспорхнувшую на высокий табурет возле стойки бара. Глеб садиться не стал, он и стоя оказался вровень с девушкой.
– Она самая, – кивнула официантка и с непонятной интонацией добавила: – Артистка!
Ее окликнули из-за соседнего столика, и девушка, уже свойски улыбнувшись, отошла. «Повезло! – Катя впилась взглядом в парочку за стойкой. Глеб так близко придвинулся к своей добыче, что белокурые волосы танцовщицы лежали на его широком плече. – Кажется, вдвойне! Глеб ей понравился, и похоже, по-настоящему. Должна разговориться! Почему я сразу подумала, что она дружила с Викой? Обе очень яркие, но только Вика была красавица, а эта скорее эффектная, и лицо такое хищное… Когда они стояли рядом, на них, наверное, все оборачивались. Прямой расчет дружить!»
Блондинке подали коктейль в высоком бокале, Глебу – стопку водки. Он махнул ее в рот, не глядя, и достал сигареты. Девушка немедленно потянулась к пачке и манерно, кончиками длинных накладных ногтей, достала одну. Парень щелкнул зажигалкой, их головы сблизились, затем блондинка выпрямилась и томно выдохнула облачко дыма.
То ли Ире в самом деле нравился новый знакомый, то ли искусство обольщения было у нее в крови. Она гипнотизировала парня долгими загадочными взглядами, потягивала коктейль через соломинку, покачивала в воздухе ногой, обутой в серебряную туфлю на немыслимо высокой прозрачной шпильке. Глеб держался на удивление спокойно, даже небрежно, словно внимание такой эффектной девушки не имело для него ни большой новизны, ни особенной ценности. Видимо, эта снисходительная манера еще больше привлекала Иру – та буквально поедала парня глазами. О чем они говорили, Катя, к своему величайшему сожалению, слышать не могла, но догадывалась, что пока Глебу удается вести свое дознание в замаскированной форме. Блондинка ничуть не насторожилась и беседовала с большой охотой. На интересную пару смотрела не только Катя – гигант и красотка невольно привлекали к себе внимание. Особенно часто поглядывал на них бармен, высокий худой парень в рубашке с закатанными выше локтя рукавами. Катя заметила, что он все время смещается в их сторону, хотя на этом конце стойки никто заказов не делал.
– Разрешите? – склонился над столиком подошедший мужчина.
– Здесь занято, – не глядя ответила Катя, продолжая следить за парочкой.
– Вы не танцуете?
Девушка с удивлением поняла, что вопрос относился не к свободному месту за столиком, и смущенно подняла глаза. Она была слегка шокирована, увидев рядом того самого полного кавалера, отвергнутого ветреной блондинкой. Вероятно, тот успел отдышаться и приготовился к новым подвигам.
– Нет, не танцую, – сдержанно ответила Катя, пытаясь понять, каким образом она могла понравиться мужчине, только что флиртовавшему с платной танцовщицей.
– Напрасно, – не сдался и не смутился тот. – Учтите, через полчаса джаз-банд уйдет и начнется обычная дискотека.
– Ну, что ж поделаешь, – досадуя на внезапно объявившегося поклонника, бросила девушка.
– А вы здесь впервые, кажется? Я вас раньше не видел!
Катя хотела уже собраться с силами и отшить кавалера более категорично, но внезапная догадка удержала ее от этого решения. Она переборола себя и взглянула на толстяка куда приветливей:
– Значит, вы тут часто бываете?
– Каждый вечер! – обрадовался тот внезапной перемене ее тона.
– И всех знаете в лицо? – недоверчиво поинтересовалась девушка. – Неужели?
Толстяк приложил руку к рубашке в том месте, где полагалось быть сердцу, а в данном случае располагался нагрудный карман с вышитой монограммой:
– Вас бы я запомнил, если бы видел раньше!
Катя решительно встала и, мило улыбнувшись, протянула руку:
– Давайте потанцуем.