– Короче, фару свою я увидел, когда на другое утро спустился во двор, – с улыбкой закончил Глеб. – Это ж закон – если ты не сбил, значит, тебя сбили. При столкновении двух тел страдает не то, которое слабее, а то, которое движется с меньшей скоростью.
– Физикой увлекаешься? – удивилась девушка.
– Какое? Я ж боксер! – напомнил тот и вздохнул. – Пожалел я этого тупого пса, ну и потерял фару…
«Значит, они уехали на машине блондинки, – решила Катя, осматривая „девятку“. – А стало быть, к ней домой. Глебу, во всяком случае, повезло больше, чем мне!» Она встала на обочине, высматривая машину, которой стоило проголосовать. Дорогих иномарок, несущихся по пустым улицам на больших скоростях, Катя опасалась и надеялась остановить либо такси, либо отечественную машину с пенсионером за рулем, решившим подзаработать на извозе. «Два часа ночи! Шансов немного и место дурацкое! Случайных машин вообще не бывает!» – Она топталась у бровки тротуара, стараясь не стучать зубами. На нее внезапно нахлынул озноб, скорее всего нервного происхождения. Только сейчас, задним числом, Катя начинала понимать, какому унижению подверглась в клубе.
«Сидела бы дома, идиотка! – ругала она себя, ежась и вытягивая шею, чтобы не упустить едущую вдали машину. – Мало было сегодня приключений?! Тебя чуть не отхлестали деньгами по лицу, ты разругалась с лучшей подругой и полдня писала чужую серию, хотя надо было терзать свою, такую же дурацкую! Все! Завтра, и все дни до среды, сидишь дома и пишешь, пишешь! Телефоны отключить, все послать к черту, или в среду Светлана откусит тебе голову! – Внезапно ее осенила спасительная идея. – Телефоны?… Ну да, можно вызвать такси по телефону, в записной книжке забита пара местных номеров!»
Девушка дернула молнию на сумке и вновь, в который раз за вечер, перевернула ее содержимое вверх дном. Телефона там не оказалось. У Кати вырвался сдавленный стон. В эту минуту она была готова сама себя отхлестать по щекам. «Ночью вылетела из дома, черт знает куда, без мобильника! Ну, не дура ты после этого?!»
Приходилось надеяться на милость судьбы и ждать подходящей машины. Девушка начинала по-настоящему мерзнуть. Неожиданно похолодало, с неба сыпалась ледяная крупа, с шорохом оседающая в складках ее куртки. Машин не было ни вблизи, ни вдали – пустынную улицу, залитую оранжевым светом фонарей, словно заколдовали. Пританцовывая на обочине, Катя инстинктивно старалась держаться поблизости от машины Глеба, как будто это могло гарантировать ей некую защиту. В конце концов она оказалась вплотную к «девятке». Сейчас она многое отдала бы за то, чтобы оказаться внутри и спрятаться от пронизывающего ветра. Ни на что не надеясь, Катя дернула ручку на задней дверце. Это был просто жест отчаяния, и потому девушка не сразу поверила глазам, когда дверца послушно приоткрылась.
«Ого!» Катя радостно забралась в салон и, хлопнув дверцей, съежилась, наслаждаясь обманчивым ощущением тепла. Печка давно не работала, и все же сидеть в машине было куда уютней, чем топтаться на ледяном ветру. У девушки даже появилась крамольная мысль – дождаться здесь рассвета. «А не рассвета, так самого Глеба – должен же он забрать тачку!» Покрутившись на заднем сиденье, Катя расположилась с достаточным комфортом. Так вполне можно было провести несколько часов и даже подремать. Это казалось более привлекательной перспективой, чем ловля случайной машины на пустынной ночной улице. Правда, спустя несколько минут девушка поняла, что поторопилась с выводами. Она начала замерзать, жесть «девятки» спасала только от ветра и снега, но никак не от холода. Постучав ногами в пол, Катя поняла, что долго так не высидит. «Жаль, он не возит с собой пледа на такой случай… А может, возит, да где я буду его искать!»
Ее глаза привыкли к полумраку салона, и, осмотревшись, она различила впереди, на водительском сиденье какой-то темный комок, похожий на куртку. Перегнувшись через спинку кресла, Катя потянула к себе шуршащую ткань и тут же выпустила ее. Это действительно был рукав куртки, но…