– Глеб? – шепнула девушка. Первой мыслью было, что парень разлегся на передних сиденьях и заснул так крепко, что не услышал, как она села в машину. Не получив ответа, Катя решилась на повторную попытку и снова тронула рукав. Ей отчего-то очень не хотелось этого делать. Девушку насторожила податливая тяжесть, которую она ощутила, когда тянула куртку к себе.
– Ты спишь? – она потрясла парня за плечо, досадуя на темноту и на то, что тот лежал, отвернув лицо к лобовому стеклу. – Ау? Слышишь меня? Что ж ты машину не запер, мало ли кто…
Гигант не отвечал и не двигался. Девушка медленно убрала руку и опустилась на заднее сиденье. Внезапно Катю бросило в жар. Она чувствовала что-то очень похожее на отчаяние, хотя для него не было видимой причины.
– Глеб?… – повторила она и осеклась, услышав свой испуганный голос. Парень не отвечал. Поддавшись мгновенному порыву, девушка открыла дверь и выскочила наружу, сразу утонув по щиколотку в раскисшей снежной каше. «Он так крепко спит, что его запросто можно вытолкнуть и угнать машину. Похоже, с Ирой ему не так уж повезло. Решил дождаться меня и провалился… А со стороны вообще незаметно, что внутри кто-то есть! Какая-то груда тряпья, и все!»
– Послушай, – она снова открыла дверцу, на этот раз переднюю. – Мы поедем домой или как? Ты в курсе, который час? Глеб? Глеб!
Оранжевый свет фонаря проник в салон, слабо подсветив темную фигуру, растянувшуюся на передних сиденьях. Катю поразила неестественная поза, в которой спал гигант, – как-то странно извернувшись, упершись коленями в пол. У него давно должны были затечь ноги, и все же Глеб не просыпался. Его лица девушка не видела – только часть щеки, остальное скрывал высоко задравшийся ворот куртки. Катя просунулась в салон по пояс и сильно толкнула парня в грудь.
– Да что это, Глеб? Сколько можно?! Машина открыта, а ты…
Она не договорила, почувствовав, что рука уперлась во что-то липкое и мокрое. Инстинктивно отдернув ее, девушка выпрямилась и подставила ладонь под свет фонаря. Пятна показались ей коричневыми, и Катя сразу поняла, что это, даже не умом, а какой-то древней, глубинной частью сознания, которая отвечает за панику. Именно это чувство захлестнуло ее, когда она разглядела на своих пальцах кровь.
Катя не знала, сколько простояла так, держа руку перед собой, словно прося у фонаря подаяния. Это могли быть и считанные секунды, и полчаса – она внезапно утратила ощущение времени и чувство реальности. Только этим Катя могла объяснить то, что когда перед «девяткой» остановилась машина и водитель, высунувшись, поинтересовался, не нужна ли помощь, она машинально ответила «нет». Вероятно, со стороны девушка выглядела как жертва автокатастрофы – ошеломленная, замершая возле распахнутой дверцы машины, с протянутой рукой, испачканной в крови.
Наконец Катя опомнилась. Ничто на свете не заставило бы ее снова сунуться в машину и коснуться неподвижного тела. Она и без того знала – случилось самое худшее. О том, что парень просто мог потерять сознание, Катя даже не думала. «Его убили!» Пятясь, девушка отошла от машины на несколько шагов и, резко развернувшись, кинулась бежать обратно к клубу. Это было единственное место, где она инстинктивно надеялась найти помощь. Перед лицом случившегося Катя забыла о недавнем конфликте и, влетев в вестибюль, бросилась прямо к охраннику:
– Скорее, вызовите «скорую» и милицию! Там человека…
– Опа! – неприязненно проговорил тот, увидев девушку. – Значит, мы друг друга все-таки не поняли. Я что сказал? Чтоб ноги твоей тут больше…
– Человека зарезали! – выпалила Катя, не обращая внимания на его угрожающий тон, и протянула испачканную кровью ладонь: – Видите?!
– Где? – недоверчиво протянул тот, оглядывая ее руку. – Опять что-то выдумала? Учти, в клуб все равно не пролезешь!
– Да что же тут такого идиота держат! – не выдержала Катя. Нервы сдали, и она захлебнулась судорожным рыданием: – Вызови милицию, упырь! Я бы сама вызвала, да телефона нет!
– Что тут у вас? – раздавшийся у Кати за спиной мужской голос звучал раздраженно и вместе с тем повелительно. – А ну, в сторонку, нечего в дверях разбираться! Девушка, что случилось?
В надежде, что нашелся наконец разумный человек, готовый ее выслушать, Катя обернулась, но слова замерли у нее на губах. Она издала только какой-то странный звук, похожий на скрип, уставившись на представительного парня в униформе охранника. Катя слишком часто вспоминала это лицо, чтобы не узнать его теперь с первого взгляда. «Алексей Руденко, начальник службы охраны» – значилось на визитке, пришпиленной к нагрудному карману щегольски выглаженной черной рубашки.