Джип уже сворачивал в ее двор, когда Катя резко выпрямилась, ужаленная внезапной мыслью. Садясь в машину, она не сказала, куда ехать, а Леша привез ее…
– Ну вот, прямо к подъезду, – он впервые нарушил молчание, вытащив ключ из замка зажигания. – Не промазал?
– Откуда вы знаете, что я здесь живу? – настороженно отодвинулась Катя.
– Угадай с двух раз, – парень достал сигареты и закурил, опустив стекло со своей стороны. – Первое – я подслушал, как ты диктовала адрес ментам. Второе – я тебя сразу вспомнил, как увидел.
– Сразу вспомнил, – после паузы ответила девушка.
– А ты-то что, – Леша затянулся и пустил дым в окно, – не узнала меня?
– Вот только сейчас, когда ты сказал, – Катя успела собраться с мыслями и инстинктивно дала осторожный ответ. – Это ты где-то неделю назад стоял здесь на крыльце с Викой? Еще шел дождь…
– А мне показалось, ты меня еще в клубе узнала, – сощурился парень, вышвыривая недокуренную сигарету и поднимая стекло. – Так смотрела, будто я на твоих глазах кого-то зарезал!
– Неправда! – содрогнулась девушка.
– Ну, значит, я ошибся, – теперь Леша рассматривал ее в упор, словно собирался зафиксировать ее черты в памяти навсегда. – Значит, поссорилась со своим парнем?
– С… каким? – запоздало откликнулась Катя. На миг ей почудилось, что речь зашла о Сергее, но девушка тут же себя одернула. – Почему ты так думаешь?
– Да потому, что пришли вы вместе, но потом он полез на нашу Ирку, а ты танцевала с жирным боровом, – усмехнулся тот. – И за водку не могли договориться, кто платит. Ясно, кажется?
– А ты все знаешь? – Катя приняла полуоскорбленный, полукокетливый тон. – Тебе все докладывают?
– На то я и начальник, – кивнул Леша. – И еще я знаю, что у Ирки теперь будут большие неприятности с милицией, потому что она последняя общалась с твоим парнем. Этот геморрой ей нужен, как треске слабительное – она гражданка Молдовы.
– Знаешь, жаль, конечно, Ирку, но Глеба-то зарезали! – возмущенно парировала Катя. – Не могла же я ее покрывать!
– Ты что, правда дружила с Викой? – неожиданно сменил тему Леша. Это произошло в тот самый момент, когда, казалось девушке, должна была начаться перепалка. – Вы же соседями были? Она мне про тебя ничего не рассказывала.
– А ты знаешь, что с ней случилось? – в упор спросила девушка, проигнорировав его вопросы.
Кивнув, Леша полез за новой сигаретой, но, поймав себя на этом жесте, сунул пачку в карман:
– Много курю, хочу вот бросить, да как? При такой жизни… Знаю, конечно. Кошмар. Когда похороны?
– А ты разве придешь?
– Ясное дело, – порывшись в бардачке, парень сунул Кате визитку: – Узнаешь число-время, позвони, договорились? Теперь-то мне нечего прятаться, – продолжал он доверительным тоном. – Раньше Вика матушки боялась, та ей какого-то особенного жениха сватала. Сколько у них скандалов на эту тему было!
– А ведь Вика не хотела выходить замуж из-за тебя! – Катя спрятала визитку в сумочку и окончательно осмелела, осознав, что парень настроен вполне миролюбиво. – Она к этому Антону была равнодушна!
Память услужливо выдала ей имя жениха, вскользь оброненное Ларисой, и назначенную дату свадьбы. Леша только кивнул, и девушка порадовалась, что попала в точку. Ее легенда о дружбе с Викой начинала выглядеть все правдоподобнее.
– Зачем она все-таки согласилась, не понимаю, – проговорила Катя, стараясь придать своему голосу дружелюбные интонации. – И еще дату сама назначила – первое декабря! Она все равно не пошла бы за Антона!
– Она-то? – задумчиво протянул Леша, глядя в пространство, словно воскрешая в памяти некие образы из прошлого. – А кто ее знает? Она же была как жвачка – кто разжует, тот и тянет, куда хочет. Матушка могла на нее нажать, и Вика сломалась бы.
– А ты знал, что она согласилась? – вкрадчиво спросила Катя, видя, что ее собеседник по-прежнему погружен в себя. Ей казалось, что в таком состоянии его легче разговорить, и не ошиблась.
– Ну да, она мне сразу отзвонила, призналась, что дала согласие, чтобы с нее слезли, – с готовностью ответил Леша. – Конечно, ей нелегко было – мать лупит, сестра нервы мотает… Лариску знаешь? Та еще мразь!
– А ты… разве знаешь ее? – подобралась Катя. – Она-то клянется, что о тебе не слышала!