– Кому это она клянется? – очнулся Леша, и девушка вздрогнула, решив, что выдала себя. Она проклинала свою неосторожность, но парень, по всей видимости, не усмотрел в ее заявлении ничего подозрительного. Он только возмущенно бросил:
– Эта выдра соврет – недорого возьмет! Не знала она меня, как же! Да с тех пор, как она нас с Викой застала, я ей столько денег переплатил, чтобы матушке не говорила! Вон – до сих пор на летней резине езжу!
– Значит… – Катя не договорила. Леша внезапно нагнулся к ней и бесцеремонно поддел пальцем крест, видневшийся из-под распахнутой на груди куртки:
– Клевая штучка. По наследству досталась?
– Эта? – ошеломленная девушка даже не сразу отстранилась. – Да, это… Моя.
Невнятный ответ вполне устроил парня. Он кивнул, словно услышал подтверждение:
– Я же вижу, стоящая вещь. Старая французская работа. Не продаешь?
– Да как-то не думала, – Катя инстинктивно запахнула куртку. – А ты бы что, купил?
– Где уж мне! – фыркнул тот. – Один знакомый такими цацками интересуется. Навскидку могу сказать – тысячу баксов даст прямо сегодня. Соблазнишься, так могу посодействовать.
– Если деньги будут нужны… – пробормотала девушка, ощущая легкую дурноту. «Тысячу! Значит, вещь стоит раза в три больше! Если бы Сеня знал, что подарил! Ему не пришлось бы ехать собирать оливки или там апельсины…» Она корила себя и в то же время понимала, что Сеня скорее всего поехал бы в край оливок и апельсинов независимо от того, достал бы он деньги или нет. «Иметь такого парня, наверное, целое приключение…»
– Как узнаешь насчет похорон, звони, – Леша подкинул на ладони ключ от замка зажигания. – А надумаешь продавать крестик, тоже меня не забудь. В комиссионные ювелирные не суйся, подменят! Знаешь, какие там артисты! Заявят потом, что у тебя была латунная финтифлюшка со стразами, и ничего не докажешь!
– Договорились, – Катя уже приоткрыла дверцу, собираясь выйти, но парень остановил ее.
– Оставь телефончик! Все-таки не чужие, как оказалось. Странно только, что Вика о тебе не говорила. Наверное, боялась.
– Чего? – Катя быстро нацарапала номер своего мобильного на чистом листке протянутого блокнота.
Ответ она осознала не сразу, а когда до нее дошел смысл услышанных слов, девушка только растерянно и глуповато улыбнулась. Она никак не ожидала заработать комплимент от такого типажа, как начальник охраны ночного клуба. Мужчины, подобные Леше, обычно замечали Катю, только если обдавали ее грязью из-под колес своих машин.
– Да она ревнивая была, ее трясло, когда я с кем-то общался, – доверительно признался парень, пряча блокнот в бардачке. – Могла и с когтями броситься! К тебе бы точно приревновала! Вика всегда говорила, что я в конце концов найду себе девчонку и с симпатичной мордашкой, и с мозгами. Я ее, правда, утешал, что таких не бывает.
Разбрызгивая лужи, бежевый джип на большой скорости выехал со двора и исчез за углом. Катя проводила его взглядом, все еще пытаясь осмыслить услышанное. Ей не верилось, что это ее только что назвали симпатичной мордашкой. «Вика – и я! – очнувшись, она поежилась и торопливо достала ключи. – Он странный какой-то. Не совсем такой, как я думала».
Когда Катя вошла в свою квартиру и, включив свет, увидела на подзеркальнике конверт с деньгами, ей показалось, что ссора с Сергеем произошла немыслимо давно, словно в прошлом году.
– Глеб умер, – сказала она своему отражению в зеркале. – А как будто ничего и не случилось!
Девушка стянула куртку и не глядя бросила ее на вешалку. Куртка упала мимо крючка, но Катя даже не взглянула на нее, продолжая изучать свое отражение.
– Симпатичная? – словно во сне, проговорила она, трогая крест на шее. – До чего странно!
Расстегнув бархотку, она взяла конверт с деньгами и, отнеся свои сокровища в комнату, спрятала их в том единственном ящике старого комода, который запирался на ключ. Остальные три замка давно вышли из строя. Более надежного тайника Катя придумать не могла. Заглянув на прощание в конверт, она
поморщилась при виде голубых купюр. «С ума сойти, мне навязали деньги, а я не рада! Как их вернуть? Может, почтовым переводом послать? Адрес я знаю…» Девушка решила наведаться на ближайшую почту и выяснить, можно ли послать такую сумму. Глядя на деньги, она вспомнила про свою заначку, хранящуюся у Карины. Катя не допускала и мысли, что бывшая подруга способна присвоить эти деньги, ее волновало другое – как теперь заговорить с Кариной и во что это выльется. «Извиняться не стану, ни за что! – решила она. – И если она начнет просить прощения, тоже слушать не буду. Только… Вряд ли она начнет».