– Что он еще говорил? – Катя выпустила руку девушки, и та тут же принялась раскуривать новую сигарету. – Он тебе не сказал, кто зарезал Глеба?
– Ты с ума сошла?! По-твоему, он знает?
От голоса, внезапно раздавшегося над их головами, девушки подскочили на месте, а потом инстинктивно придвинулись друг к другу. Взглянув на парня в упор, Катя обнаружила, что он совсем не смущен.
– Ну конечно, – бросил он, глядя на нее со снисходительной жалостью. – Ирка же сказала, что я последний говорил с твоим приятелем. Значит, я его и зарезал!
– Лёха, ты что?! – в ужасе пискнула Ира, но тут же осеклась, пригвожденная к месту ледяным взглядом парня.
– А как она должна тебя понять? – с нехорошей ласковостью переспросил тот. – Кто последний, тот и крайний. Я тебе, дуре, что велел? Спрятаться и не высовываться, языком не трепать! Ты и себя подставила, и меня! Где я свидетелей найду, что он вышел от меня целый и здоровый? Мы-то были не в баре, нас никто не видел!
– О чем вы с ним говорили? – Катю обескураживала уверенность, с которой держался Леша. Он вовсе не был похож на застигнутого врасплох преступника.
– Попробуй догадайся, – теперь в его голосе звучало сдержанное сочувствие. – Этот бедняга спрашивал меня о Вике. Считал, что я ее обидел. Кстати, я этого не стал отрицать. В последнее время мы часто ссорились, ты сама как-то слышала… Конечно, она на меня обижалась, плакала, устраивала сцены ревности… Но чтобы Вика от этого с балкона прыгнула – в это мне слабо верится!
– Ни за что бы она не спрыгнула! – Ира отыскала в кармане куртки скомканный носовой платок и энергично вытерла им покрасневшие глаза. – Уж я ее знаю!
И, повернувшись к парню, заныла:
– Лёх, что мне теперь делать? Я весь день в метро проездила, боялась наружу высунуться! Может, вернуться на квартиру?
– А может, и в клуб сегодня поедешь? – парировал тот. – Ой, жалко, поздно, танцы кончились! Ты понимаешь, что тебя в ментовку потащат и заставят показания давать? Соврешь – подцепишь статью! А правду скажешь – и меня, и себя под монастырь подведешь! Пока не найдут того, кто парня зарезал, будут к нам цепляться, а не найдут они никогда!
– Почему никогда? – нахмурилась Катя.
– «Улица полна неожиданностей» – помнишь, такой старый советский фильм? – доверительно склонился над нею парень. – Его зарезали на улице, в машине, какие-то пьяные или обкуренные отморозки. Дернули дверцу, она и открылась… Убить, Катюша, могут из-за бумажника, могут из-за мобильника, а могут и просто так!
– Действительно! – сипло выдохнула Ира, пряча носовой платок. – Кто их теперь найдет! А мы с Лёхой всегда под рукой! Господи, как я попала! Почему мне так не везет?!
– Хватит! – Леша покровительственно положил ладонь ей на плечо и взглянул на притихшую Катю. – Короче, мы в твоих руках. Сама видишь… Если не веришь нам – давай сразу поедем в милицию все вместе. Только чем это Глебу поможет, не знаю! Мне-то, в общем, что, пятно в биографии, в приличный клуб уже не устроюсь… А вот Ирке конец! Или ехать домой, в нищету, или становиться на Ленинградку!
И так как девушка молчала, со вздохом добавил:
– Ну, в общем понятно. Давайте выпьем чего-нибудь на дорожку.
– Мне водки! – отчаянно мотнула головой Ира и стащила шапку. По плечам рассыпалась волна спутанных светлых волос. – Пропадать, так… Лёх, а мне что, статья за соучастие будет?
– Понятия не имею, – бросил он, направляясь к бару.
У Кати внезапно разболелась голова, она чувствовала себя страшно опустошенной. Все происходящее вдруг показалось ей нереальным. Она сидела среди ночи в незнакомом месте, среди незнакомых людей и расспрашивала их о человеке, которого тоже едва знала… «И все это началось с того, что погибла девушка, которая даже ни разу со мной не поздоровалась!» Ира, словно почувствовав ее настроение, сидела рядом молча, докуривая сигарету и время от времени прерывисто вздыхая. Когда Леша вернулся и принес на маленьком подносе напитки, Катя не стала отказываться и взяла запотевший бокал с очередными «Голубыми Гавайями». К этому времени она уже приняла решение.
– Будем здоровы, – Леша чокнулся с нею бокалом пива и тут же пояснил: – Безалкогольное, не бойся. Я за рулем не пью. Кстати, как твой Глеб собирался ехать? Ко мне он ввалился сильно поддавший! Ир, чем ты его в баре поила?
– Я поила! – возмутилась та, опрокидывая стопку водки и с отвращением морщась. – Не маленький, сам пил. Виски с колой. Три раза.