Ошеломленная открывшейся перед нею истиной, Катя остановилась на соседнем крыльце, так и не позвонив по домофону. Ей вдруг стало жарко, несмотря на то что прямо ей в лицо дул стылый, почти зимний ветер. «А я, как последняя идиотка, согласилась его покрывать! Ему ничего не стоило разбить голову крохотной беззащитной собачке, а я должна верить байкам, что они с Глебом просто мирно поболтали?»
Опомнившись, она набрала на табло номер Ларисиной квартиры, но на звонок никто не отозвался. Нахмурившись, девушка повторила попытку. Дребезжащая трель, едва раздавшись, оборвалась, дверь подъезда открылась, и Катя оказалась лицом к лицу с Антоном. Парень не узнал ее в тусклом свете лампочки, вкрученной над входом, и собрался было пройти мимо, но девушка окликнула его:
– Ты оттуда? Там есть кто-нибудь? Вздрогнув, Антон обернулся и вгляделся в ее лицо:
– Привет… Нет, Лариска мне не открыла.
– То есть ты думаешь, она дома?
– А кто ее знает?! – с раздражением бросил парень. – Она же все время врет!
– Да уж, – пробормотала Катя, спускаясь на тротуар и отыскивая взглядом окна Ларисиной квартиры. Они были темны, но девушка подумала, что это еще ни о чем не говорит. Лариса вполне могла сидеть в неосвещенной комнате, довольствуясь светом экрана своего допотопного компьютера. «Скорее всего, так и есть! Сидит, ваяет серию!»
– Во сколько завтра похороны, не знаешь? – обратилась она к Антону.
– В десять, – хмуро ответил тот.
– Ты по-прежнему не собираешься идти?
– Нет уж, теперь обязательно приду! – как-то особенно многозначительно пообещал парень. Кате почудилась в его голосе скрытая угроза, и она настороженно взглянула на Антона. За прошедшие сутки он сильно осунулся, и девушке не понравился его блуждающий беспокойный взгляд. Решив не затрагивать больше темы похорон, она двинулась к выходу из двора, намереваясь все же попасть в супермаркет. Антон последовал за ней, продолжая вслух развивать свои планы на завтра:
– Я встану у самого гроба, когда начнут прощаться, и всех увижу! И сразу по лицу пойму, у кого совесть нечиста!
Катя представила себе Лешу, склоняющегося над гробом, и зябко передернула плечами:
– Мало ли какое там будет лицо! Может, и не поймешь! А если даже поймешь, что будешь делать? Схватишь за руку и закричишь: «Люди добрые, вот он, убийца?!»
– Ты этим не шути! – мгновенно ощетинился Антон. – Я пойду до конца!
– До какого конца-то?! – остановившись на углу у магазина, Катя резко повернулась к парню. – Один уже дошел! Слышал когда-нибудь от Вики о ее старом знакомом, Глебе? Так вот, он тоже хотел узнать, кто виноват в ее смерти, и его зарезали!
Антон изумленно отшатнулся:
– Глеба зарезали?! Когда?
– Вчера ночью! – Чувствуя, что ее слова достигли цели, Катя заговорила повелительным тоном: – Так что не суйся куда не просят! Он был не чета тебе, здоровенный детина, боксер, и это ему не помогло! Не высовывайся со своим героизмом! И Вику не воскресишь, и сам на нож нарвешься!
– Что же делать? – вконец растерявшись, пробормотал парень. – Оставить все как есть?
Послушай, если Глеба убили, значит, он что-то узнал?
– Вероятно, – Катя двинулась к дверям супермаркета. – Вопрос в том, чтобы узнать то же самое, но не умереть.
– Ты знаешь как? У тебя есть какой-нибудь план? – Антон не отставал от нее ни на шаг. – Слушай, возьми меня в дело! Честное слово, я могу быть полезным!
– Что значит – возьми в дело? – усмехнулась она, входя в услужливо распахнутую парнем дверь магазина. – Я банк не собираюсь грабить. И вообще, в этой истории я – лицо незаинтересованное. Это тебе она была невестой, а мне – только соседкой. Мы за все время едва пару слов друг другу сказали.
– А почему тогда ты этим занимаешься? – резонно поинтересовался Антон. – Это как-то странно!