— Спасибо, сестра, — отозвалась Элизабет.
София провела ее в боковой холл, где располагался туалет на множество кабинок, и проследовала за ней к умывальникам. Встав перед раковиной, графиня омыла руки теплой водой. София у соседнего умывальника набрала воду в горсти и плеснула себе в лицо.
Элизабет воспользовалась этим мгновением, чтобы пристально изучить темнокожую женщину, гадая, какой она была, прежде чем стать сангвинисткой. Была ли у нее семья, которая осталась в прошлом, за далью лет? Какие жестокости она совершала, будучи стригоем, прежде чем испить освященного вина?
Но лицо женщины оставалось непроницаемой маской, и по нему невозможно было прочесть, какая боль таилась в ее прошлом. Однако Элизабет знала, что боль там была.
«Каждый из нас на свой лад испытывал эту боль».
Она вспомнила своего сына Пала, его звонкий смех.
«Похоже, путешествуя по жизни, ты всего лишь собираешь вокруг себя призраков. Чем дольше ты живешь, тем больше теней тебя преследует».
Она посмотрела в зеркало и с изумлением заметила, что по ее щеке катится одинокая слеза. Графиня не стала стирать ее, решив взамен воспользоваться ею.
— Можно мне на минуту остаться одной? — спросила она, повернувшись к Софии.Та, похоже, готова была возразить, но когда она увидела слезу, выражение ее лица смягчилось. И тем не менее сангвинистка оглянулась по сторонам, явно высматривая, нет ли здесь окон или другого выхода. Не найдя ничего, она коснулась плеча Элизабет и пошла прочь.
— Я подожду снаружи.
Как только София скрылась, Элизабет достала телефон.
Она включила воду посильнее, чтобы шум заглушал ее голос, и быстро набрала номер Томми.Тот ответил сразу же.— Элизабет, спасибо, что перезвонила. Ты застала меня как раз вовремя.
Она почувствовала облегчение, услышав его спокойный тон.
— Всё в порядке?
— Ну, неплохо, как мне кажется, — отозвался он. — Я так рад, что скоро увижу тебя!
Она непонимающе нахмурилась. Мальчик не мог знать, что она собиралась приехать к нему, как только сможет сбежать из-под надзора.
— О чем ты говоришь?
— Приехал священник, он заберет меня в Рим.
Она застыла, голос ее внезапно сел.
— Какой священник?
Разум ее лихорадочно пытался как-то осознать эту новость.
Она была неожиданной и казалась чем-то неправильным, попахивала ловушкой.
— Томми, только не...
— Погоди, — оборвал ее мальчик. Элизабет услышала,что он разговаривает с кем-то на заднем плане, потом в трубке снова раздался его отчетливый голос: — Тетя говорит, чтобы я заканчивал болтать по телефону. За мной приехала машина. Но мы увидимся уже завтра.
Он произнес это с оживлением, но душу Элизабет наполнил страх.
— Не надо ехать с этим священником! — воскликнула она в тревоге.
Однако он уже отключил связь. Графиня снова набрала его номер, расхаживая туда-сюда по туалету. В трубке звучали длинные гудки, но Томми не отвечал. Элизабет стиснула телефон в кулаке, пытаясь постигнуть причину, по которой кому-то понадобилось забрать его.
«Может быть, они хотят забрать Томми в безопасное место из-за всех этих нападений стригоев?
»Она отмела эту надежду, зная, что мальчик больше не представляет интереса для Церкви.
«Тогда почему они забирают его? Почему Томми неожиданно снова стал для них важен?»
И тут Элизабет поняла.
«Из-за меня».
Церковь знала, что Томми важен для нее. Кто-то хочет заполучить мальчика, использовать его как пешку, как способ набросить на нее ошейник. И лишь один священник в мире стал бы вовлекать в такие игры ни в чем не повинного мальчика, дабы оказывать на кого-то давление. Даже будучи в заключении, этот мерзавец продолжает пользоваться некой властью.
Кардинал Бернард!
Графиня ударила кулаком в зеркало, и от точки соударения разбежались трещины.
Элизабет оглянулась на дверь, зная, что София ждет там. Это был неразумный поступок, продиктованный гневом. Если она хочет спасти Томми, следует быть умнее. Не дожидаясь, пока София придет узнать, в чем дело, графиня выключила воду и поспешила к выходу.
Как она и ожидала, сангвинистка посмотрела на нее с подозрением.
Элизабет поправила свой апостольник и провела рукой по четкам. От прикосновения к серебру по кончикам пальцев пробежали иглы боли. Она использовала эту боль, чтобы прийти в себя.
— Я... я, кажется, готова идти дальше, — произнесла графиня.
Они вернулись к остальным.
Эрин вывела на экран своего телефона карту — еще одно чудо современного мира.