Вдоволь покричав, он вбежал обратно, рухнул на остывающее тело отца и закрыл глаза.
– Как?! – закричал Линд, сотрясаясь от рыданий. – За что?! Отец!!!
Со стороны улицы послышались торопливые шаги и встревоженные голоса.
– Эти эльфы, – взвыл он. – Они убили моего отца! Убили!.. Он так напился, что не смог вовремя проснуться, а они воспользовались этим… Как мне теперь жить?.. Как?..
Он содрогнулся и зарыдал в голос. Зарывшись носом в окровавленную рубаху Фахруса, Линд почувствовал на своих плечах теплые руки. Их прикосновение странно успокаивало…
– Отец… – всхлипнул он последний раз и закрыл глаза.
Глава 6
Вампир
«…Гильдия магов во главе с Саликом Могущим и примкнувшим к ним жрецом Однии Аджуни Ах’шари была первой и, как оказалось впоследствии, единственной из гильдий, кто решился открыто противостоять зараженной вампиризмом знати. Война началась в 2011 году после В.В. с нападения магов на дворец Зумурруд, жилище Хассана аз-Зияди, за многочисленные ночные набеги на собственные деревни прозванного в народе «кровавым халифом». В ответ вампиры обратили на свою сторону Каб аль-Ахмара, знаменитого некроманта при дворе шейха…
На стороне вампиров было неоспоримое преимущество: убивая одного из своих противников, они обращали его, увеличивая свою численность. В то же время Салик и Аджуни никак не могли добиться внимания шейха и поддержки запуганного народа. Все дальше оттесняя магов, вампиры продвигались на запад к древней столице Зуннара Фараджии. Число их стало неизмеримо…
Осознав, что проигрыш близок, маги создали заклинание, нацеленное на уничтожение упырей…
Когда вампиры практически подошли к стенам Фараджии, Аджуни вместе с несколькими десятками заклинателей бежал в сторону Ас’шарада. Несмотря на это, Салик остался в столице вместе с магами, которые готовили ритуал…
Что-то в заклинании пошло не так. Магия извратилась и, уничтожив вампиров, превратила половину Зуннара в Мертвую землю, а Фараджию в дымящийся котлован. Именно после этого явления, прозванного Магическим Взрывом, в Зуннаре строго запрещено законом пользоваться магией…
Ходят слухи, что нескольким вампирам все же удалось избежать действия проклятья и скрыться за пределами Зуннара, но подтверждений этому так и не найдено».
«Отсталая страна. Запрет на магию делает прогресс невозможным. Ниже приведены маршруты, по которым вы вместе с караваном можете беспрепятственно обогнуть эти земли…»
«– Отсюда делаем вывод, что любое заклинание в среде, наполненной вольфоидными волнами магии, ведет к прямой связи с подпространственными реалиями, могущими навсегда извратить тело заклинателя, дом, в котором он проводит обряд, или даже целый город. Никто не знает, насколько далеко простирается проклятье, и никто не стремится проверять. Последний раз это пытался выяснить Ахмед ад-Данаф на окраине Ас’шарада. Его тело так и не нашли. Что уж говорить про поствольфоидную воронку, или, как ее называют в простонародье, Мертвую землю… Да, Дроло?
– Значит ли это, что любой колдующий на этой земле умирает, учитель?
– Нет, Дроло, это значит, что его может утянуть в одно из подпространств. Как ни печально, попавшие в подпространство не всегда умирают сразу. Всем понятно?!
– ДА, УЧИТЕЛЬ!!!
– Хорошо, тогда продолжим…»
Тьма переливалась дымкой, сворачиваясь в причудливые образы.
Повешенный раскачивался на дереве в такт дуновениям теплого ветра… Кол, пронзавший его тело, изредка задевал за ствол, настукивая странную мелодию… Карета, запряженная четверкой черных коней, промчалась в ночной мгле, оставив за собой кровавый шлейф… Смуглое лицо томной женщины, раскинувшейся на атласных подушках… Она манила к себе снова и снова, а губы ее разъезжались все больше, открывая кривые, пожелтевшие от времени клыки…
Но вдруг сон, глубокий сон, длившийся почти вечность, поколебался и утратил реальность. Запах, нарушивший его ход, одновременно сладкий и соленый, манящий и дразнящий, разбудил Хафиза, заставив вынырнуть из глубин сознания.
Хафиз. Хафиз Хорсоф Парвиз. Собственное имя первым вспыхнуло в памяти, тут же неумолимо потянув за собой остальные воспоминания. Он медленно разлепил глаза, разорвав корку пыли, склеившую веки, и разочарованно вздохнул. Было так хорошо спать, подобно беззаботному младенцу, на долгие века отпустив прошлое… Хафиз поднял руку, и серая пыль, бывшая когда-то его кожей, осыпалась и закружилась в воздухе. Мысли медленно ползли в голове, словно сонные осенние мухи.