Но стоило подумать об этом — как в дверь постучали.
Коротко. Уверенно. Без лишних сантиментов.
Я уже знал, кто это.
Дверь приоткрылась, и внутрь вошёл Марко — уже без той ухмылки, что была у него полчаса назад. Кровь на его рукаве говорила сама за себя, но я не придал этому значения. У нас это… обыденность. Такая же, как у других кофе.
— С ней закончил? — спросил он про Агнессу, бросив взгляд на пустой кабинет.
— Она закончила сама. — ответил я.
Он хмыкнул, но без веселья.
— Знаешь, брат… иногда я думаю, что даже если на тебя прыгнет голая богиня, ты всё равно скажешь ей «проваливай».
— Если богиня полезет ко мне без разрешения — я ей сломаю шею.
— Как романтично, — усмехнулся Марко, но взгляд у него был сосредоточенный. — У нас проблема.
Я сделал шаг к столу, подбирая документы, которые оставил на краю.
— Говори.
Марко прошёлся по кабинету, скинул на диван чужую куртку, которую кто-то забыл, и повернулся ко мне.
— Райан снова звонил.
— Я знаю. Был пропущенный.
— Он не стал говорить по телефону. Сказал — только лично.
Бровь слегка приподнялась.
Марко не увлекается драматизмом. Он говорит по делу.
— Где он?
— Внизу. И… — Марко замялся. — Он нервничает.
Это заставило меня остановиться.
Если нервничает солдат — это нормально.
Если нервничает боец, прошедший тюрьмы и перестрелки — это плохо.
Если нервничает мой человек…
значит, всё гораздо серьёзнее, чем казалось.
Я кивнул.
Мы вышли из кабинета.
Шаги гулко отдавались по лестнице, внизу клуб горел огнями, разрывало барабаны и плотной толпой ломилось всё то, что боится темноты, но жаждет прикоснуться к ней хоть краешком пальцев.
Менеджер с выпученными глазами отошёл в сторону.
Охранник у VIP-зоны прижал руку к сердцу.
Мы вошли в служебный коридор — темный, чистый, пахнущий металлом. В конце коридора — Райан.
Он стоял прямо, но челюсть ходила.
Плохой знак.
— Босс, — выдохнул он. — Они уже двигаются.
— Скажи нормально.
— Северные хотят забрать девчонку, трое. — Райан чуть помедлил. — Они крутились у её дома пару часов, были не уверены, что она там. Но теперь наступают.
Марко выдохнул.
— Мрази.
Я остановился.
Дело пахнет кровью.
Тишина стала плотной, как бетонная стена.
— Они хотят выбить из неё информацию. — сказал Райан. — А дальше…
Он не стал договаривать.
Не нужно.
Мы уже знали их схему.
Выбить — сломать — продать.
Роберто был ублюдком, для кого женщина — валюта.
В этом и я не святой, но женщины никогда не попадали с моих рук в руки борделей, даже за миллионы долларов.
Я вдохнул и сказал:
— Они не успеют.
Марко скользнул взглядом по моему лицу — и на секунду исчезла вся бравада. Остался только леденящий душу холод.
— Когда выдвигаемся? — серьёзно.
— Я еду один. — посмотрел на обоих. — Марко, ты — в пентхаус. Райан — вызови туда наших парней. Шесть человек.
Марко понимающе кивнул.
— Значит, берешь людей. И ломаешь тех, кто сунется. — он загадочно ухмыльнулся.
— Не только, — сказал я тихо. — Тех, кто сунется — сломаю. Но главное…
Я взглянул на него и усмехнулся без тени тепла:
— …дам Роберто понять, что он забрался туда, куда не должен был.
Марко фыркнул:
— На чужую территорию?
— На чужую женщину.
Он поднял бровь:
— Уже твоя?
Я посмотрел на него так, что он перестал улыбаться.
— В этом городе никто не тронет того, кого я оставил живым.
И вышел в яркое, мерзко-теплое свечение неона.
За дверями клуба музыка била так громко, будто мир пытался заглушить надвигающуюся бурю.
Но буря — это я.
5 Глава.
Я вернулась домой так, будто прошла сотню миль — но на деле, шла около двадцати минут.
Работа не принесла ничего, кроме потери нервов. Недовольные клиенты, кипы бумаг. Все слилось в один круговорот, в который влетел Норт со своими многозначительными взглядами… я не смогла скрыть неприязни, и была рада тому, что он не доставал разговорами.
Иногда я ловлю своё отражение в стекле дверей или чёрном экране телефона, мне кажется странным, что я выгляжу… спокойно.
Длинные каштановые волосы распадаются на влажные пряди, цепляясь за скулы.
Зелёные глаза — слишком яркие для человека, который так много молчит.
В них отражается усталость, спрятанная куда глубже, чем я показываю миру.