Марко поднял голову:
— Вот дерьмо.
Я отключил вызов.
— Ну что? — Марко мотнул головой. — Сначала клуб? Или сразу ломимся туда?
— Сначала клуб, — сказал я.
— Почему? — он усмехнулся. — Боишься, что твой бизнес без тебя умер?
Я посмотрел на него так, что он перестал улыбаться.
— Потому что хаос начинается там, где порядок слаб.
— Звучит как ты, брат, — протянул он. — Пошли.
Мы подошли к автомобилю.
Охранники открыли двери, и машина мягко нырнула в ночные улицы.
Здание подсвечивалось неоном так, будто само пульсировало.
В углу парковки курили двое охранников — увидев нас, они моментально выпрямились, выбросив сигареты в лужу.
Я зашел первым, Марко — следом.
В уши ударила громкая, мясистая музыка — басы будто проползли по полу и ударили в грудную клетку.
Бармен за стойкой раскладывал бутылки, смешивал алкоголь, пробовал новые комбинации — и Марко исчез так быстро, будто его и не было.
Клуб просыпался, и делал это яростно.
Гости уже успели заполнять пространство: кто-то сгустился у барной стойки, кто-то заказывал приватку, а танцовщицы крутились на шесте так уверенно, что казалось — сцена принадлежит им, а не мне.
Голодные взгляды мужчин блуждали среди полуголых тел, и клуб пах неоном, адреналином и тем беспокойством, которое всегда витает там, где деньги и власть меняют хозяев.
Но меня это мало волнует.
Я поднимаюсь на третий этаж, где есть только мой кабинет.
Клуб — не только способ отмыва денег, легальный бизнес. Но и нечто темнее, о чем знают только те, кто этого заслуживает.
Кабинет встречает моим запахом.
Слишком тёмный, заполненный до краев чужой кровью и грязью, о которой не принято говорить.
Но было что-то ещё…
На моем кресле уселась Агнесса.
Мой взгляд в одно мгновение обледенел. Я ненавижу, когда заходят в мой кабинет.
Особенно — без моего ведома.
Одна нога закинута на другую, короткое вечернее платье облегало тело брюнетки. Взгляд хищный, нахальный.
Но это пока.
— Кааайл, милый. — промурлыкала. — Я скучала.
— Слезь.
Она замерла, но сделала вид, что не услышала. Еще одна глупая выходка с её стороны… зря.
— Я прилетела утром, хотела видеть тебя.
— Слезь с кресла, Агнесса. — холодно ответил.
Она встала, и подошла ближе.
— Зачем ты так? Я ведь по делу, Кайл. — парировала брюнетка. — Поставка в порту задержится на некоторое время… и папа срочно просил привезти документы по товару тебе. Я подумала, ты не будешь злиться, если я немного… подожду.
— Ты все такой же… — её пальцы скользнули по моему пиджаку. — холодный. Это даже возбуждает.
Я поймал руку раньше, чем она смогла бы продолжить. Сжал запястье, грубо, холодно. Другого она не заслуживает.
Агнесса задержала дыхание.
— Ты здесь по делу. — напомнил. — Документы на стол, и проваливай.
Её губы дрогнули, и надломилась та уверенность. Привычно.
— Ты груб, Кайл.
— Ты — навязчива.
Я отпустил её руку, и она принялась разглаживать платье.
— Папа считает, что мы могли бы работать ближе. — она сказала это тише.
— Я работаю только так, как это выгодно мне.
Она потеряла все остатки той уверенности, и отошла на два шага.
Не секрет, что отец Агнессы надеется выдать её замуж. Не просто за кого-то… ему нужна власть. Прибыль.
А дочь — как расходный материал, через который он сможет получить нить той власти, что есть у меня.
Агнесса кивнула на документы со стола, и я подошел ближе.
Проверил поставки, подписи, даты — все сходится.
— Передай отцу, что я одобрил поставки. — холодно произнес. — И не заходи в кабинет в моё отсутствие… Агнесса. Это не доведет тебя до хорошего.
Её взгляд резко помрачнел, и она поспешила выйти из кабинета.
Сколько я таких видел?
Миллионы.
Все девушки вешаются на меня, хотят почувствовать себя в моей власти. Желают меня искренне и безнадежно. Но это их и карает.
Я не прощаю, и не даю повод думать, что хоть какая-то женщина сможет уничтожить мою тьму. Этого не случится никогда.
Женщины в моем мире — слабость. Красиво упакованная, сладко улыбающаяся слабость. И я не собираюсь позволять никому стать ею в моей жизни.