- Мне нужно знать. – Настаивала я на своем, несмотря на возникший страх, который взялся просто по щелчку пальца.
- Это сделала Гленна. – Сдавшись, сообщил Марк. – Но я не приказывал ей это делать.
- Тогда кто это был?
- Ее попросил… Артикус.
- Почему ты не остановил его?
- Потому что так нужно было, Ада. – Потерев переносицу носу, сказал он. – Шрёдер хотел украсть картины из особняка в Данворит и… обнародовать существование хладных.
- Он знал о вас? – Удивилась я.
- Естественно. – Не хорошо улыбнулся Марк. – Его прадед не просто так украл мой портрет.
- Значит…, значит, тот самый портрет был твоим?! – Он кивнул, и я закрыла глаза, понимая, насколько все оказалось запутанно и сложно.
- Гленна пробралась в кабинет твоей начальницы, узнала, что Шрёдер хочет передать ей какие-то ценные картины и материалы, рассказала об этом мне, а затем совету. Всем сразу стало понятно, о чем конкретно идет речь, и было принято решение убрать его, как можно скорее. – Пояснил Марк, водя указательным пальцем по подбородку. – За картины я не переживал, они не самое важное, что можно взять в моем особняке, а, вот, документы, которые касались совета и жизни хладных, представляют главную важность.
Теперь, поняв все, я посмотрела на смерть Шрёдера и, в целом, ситуацию, которая возникла вокруг всего этого, с другого ракурса. Фотограф был, и правда, не таким честным и благоразумным человеком, каким его описывали некоторые журналисты в Интернете. Может, фотографии, которые он представлял за свои, не принадлежали ему?
- Нет. Фотографировать он умел. – Ответил Марк, ослабляя синий галстук на шее. – Если бы он держал себя в руках и не совал свой нос в чужие дела, с ним бы ничего плохого не произошло.
- Я верю тебе. – Произнесла я и вдруг ощутила желание потянуться к нему, чтобы обнять. Однако наше соприкосновение было настолько наигранным и бесчувственным, что я быстро отпряла.
- Давай, я отвезу тебя домой. – Тихо сказал Марк, поправив свой пиджак.
- Ты останешься на ночь?
- Не думаю.
- Я понимаю, что разговор не укрепил нашу связь, но мне нужно было знать правду.
- Знаю.
- И тебе нужно встать на мое место, чтобы понять все мои чувства и переживания.
- Я попробую.
Марк отвечал кратко, что давало мне понять – он не доволен тем, что произошло между нами. Однако винить его у меня не было сил и желания, потому как, скорее всего, я бы тоже так повела себя, если бы меня обвинили просто так, без всяких доказательств в смерти другого человека.
- Но, знаешь, мне все же хотелось бы, чтобы ты остался сегодня со мной, несмотря на то, что думаешь обо мне.
- Ничего плохого я о тебе не думаю, Ада. Не переживай.
- Хорошо. Пусть будет так. Хотя, знаешь…, - моя рука легла ему на колено и начала совершать круговые движения, стремительно направляясь вверх к его ширинке. – Ты имеешь полное право злиться на меня.
- Что ты делаешь? – Немного хриплым голосом спросил он.
- А что я делаю? – Вопросом на вопрос ответила я, затем подвинулась к нему почти вплотную и села ему на колени.
- Не думаю, что сейчас подходящее время для…, - начал он, но не закончил, потому, как моя рука уже успели забраться ему в боксеры. – Дьявол! – Мои пальцы сжали его член аккуратно, но с небольшим напором.
- Что я делаю, Марк? – Произнесла я, подразнивая его. – Тебе же нравятся мои прикосновения, не так ли?
Ответа на мои вопросы не последовала, но вместо этого он положил свои холодные ладони на мои бедра и провел ногтями по моей чувствительной коже. Это было не больно, но красные полосы все равно быстро образовались. Подняв выше подол своего зеленого платья, я засунула левую руку к себе в трусики и начала теребить клитор.
- Блядь, как это охуенно, Ада…
Пока его руки лежали бездвижно, я дарила удовольствие каждому из нас. По глазам Марка было понятно, что со стороны это выглядело более чем эротично. Движения, которые я совершала, как запрокидывала голову назад и дышала, сбиваясь в такте рук, все это сводило его с ума. Я чувствовала власть не только над собой, но и над ним. Внутри все пылало синим огнем, хотелось увеличить ритм и довести хотя бы себя до пика блаженства, но мне до боли нужно было, чтобы и он изверг свое удовольствие.