– Мерьям, мой господин, – начал Дана’ил, подбежав. – Она проснулась и… попросила подменить вас.
Рамад затянул завязки штанов, быстро надел через голову рубаху.
– Я же велел тебе не слушать ее.
– Простите великодушно, мой господин! – воскликнул огорченный старпом. – Но она настаивала. Сказала, что если я откажусь, найдет другого, к тому же…
В его взгляде промелькнула жалость.
– К тому же что?
– Я… просто хотел уберечь вас от…
Рамад отмахнулся и направился к скалам.
– Что сделано, то сделано. Расскажи, что случилось.
– Да, мой господин. Это было… – На мгновение лицо Дана’ила приобрело загнанное выражение. – Тяжело. Для нее, не для меня. Но когда я нес ее обратно, она сказала, что это был прорыв. Что она смогла измотать его сильнее, чем прежде. А потом… она не заснула, как обычно. Схватила меня за руку и велела немедленно вас позвать. Она вела себя странно, и этот взгляд… ну, вы знаете. Тот, от которого кажется, что смерть дышит в затылок. Она в безопасности, но я тревожусь за нее. И за вас.
– Но что за срочность? Она же не собирается идти на второй заход сегодня?
– Собирается, мой господин. Она сказала, что хочет попробовать нечто новое.
Рамаду это не понравилось. Что-то было не так.
– Повтори, что она сказала. Слово в слово.
– Она велела привести вас. Сказала: «Пришло время и ему тянуть канат».
Рамад закатил глаза.
– Сколько раз я предлагал… – пробормотал он, глядя на замок.
– Господин?
– Ничего.
Подгоняемые ветром, они поспешили наверх. «Ветер, – подумал Рамад. – Чьим голосом он завоет сегодня?»
Мерьям терпеть не могла, когда он поил и кормил ее, но сегодня ему невыносимо было смотреть, как она борется со слабостью. Рамад сел рядом и, поддерживая голову, поднес к ее губам стакан козьего молока с медом.
Она послушно потянула напиток, немигающим взглядом уставившись на горный пейзаж на стене. Как же она исхудала… Уйти бы и заставить ее хоть немного поспать, чтобы набралась сил. Но он решил сперва выслушать ее идею.
Мерьям закончила пить и похлопала его по руке.
– Достаточно.
Рамад осторожно уложил ее обратно на подушку. Пусть Мерьям и заставила его прийти срочно, Рамад видел, что она засыпает. От нее веяло странным спокойствием – может, потому, что он наконец пришел.
– Зачем ты меня вызвала?
– Потому что мне нужна твоя помощь.
– Не нужно меня ни о чем просить, я готов.
Мерьям усмехнулась: ее смешок был словно перестук первых камушков катящейся лавины, который немедленно перерос в приступ кашля.
– Будь осторожен, предлагая помощь, братец. Моя просьба может тебе не понравиться.
Пусть они с Мерьям и не были в кровном родстве, но частенько звали друг друга братом и сестрой. Только это им осталось после смерти Ясмин, настоящей сестры Мерьям. Когда-то ему нравился этот их маленький ритуал, нравилось дразнить Ясмин, которую это их наигранное «Брат! Сестра!» и глумливые ухмылки ужасно раздражали. После ее гибели, после смерти Реханн, шутки кончились. Теперь это обращение причиняло ему лишь боль.
– Я знаю, что это опасно, сестра. И все же, чего ты желаешь? Мне исполнить волю твоего отца и позвать других магов из Альмадана?
Мерьям отмахнулась от этого предложения, как от надоедливой мухи.
– Нет. Мне нужен твой разум. Твоя воля.
– Мой разум и воля? – Рамад скрестил руки на груди. – Как у меня получится то, чего не смогла ты?
– Вот мы и подошли к самому сложному. Хамзакиир, похороненный заживо, десятилетиями лежал во дворце Кулашана. Он напился крови одного из людей Масида, но жаждет еще. Я думала, что в этом мое преимущество, и пыталась измотать его, но он коварен и осторожен, Рамад. Стоит мне подумать, что он на крючке, как все срывается. А сегодня… я едва не попалась в его ловушку.
– Значит, нужно подождать. Пока мы морим его голодом, ты отдохнешь и накопишь сил.
Мерьям нахмурилась.
– Нет. Он слаб, потому что я не даю ему передышки. Я не знаю, как он столько прожил и держится без крови… Возможно, это часть договора, что он заключил с Гулдратаном. Нет. Я не отпущу его.
– Так что я могу сделать?
– Мне нужно приманка.
Рамада ее ответ не удивил, но то, с какой жадностью она произнесла «приманка», заставило поневоле задуматься, не иссякают ли и ее силы.
– Ты хочешь, чтобы я его выманил.
Мерьям кивнула.
– Чтобы ты выманил его, да. Тогда он станет уязвимым.
– И как мне это сделать?
– Своей кровью, братец.
– Ты хочешь, чтобы я напоил кровью человека, который убьет нас, как только вырвется?
– Либо так, либо просто покончи с ним уже.