— Опасный?
Кадзу всмотрелся в ее лицо — сдвинутые друг к другу брови, блестящие от слез глаза и ещё свежая ссадина на виске девушки. Его всего передернуло, стоило лишь вспомнить ее крик на тренировке. Он машинально поднял руку, дотрагиваясь до ее пореза. Девушка негромко шикнула, уворачивая голову в сторону.
— А говорила, не болит, — недовольно фыркнул он, наблюдая за тем, как Харуми опускает глаза.
— Это царапина, — она нашла в себе силы, чтобы посмотреть на Кадзу. — По сравнению с твоими…
Она дернулась, когда синоби аккуратно взял ее двумя пальцами за подбородок, приподнимая голову так, чтобы их взгляды встретились.
— Сначала подслушиваешь чужие разговоры, теперь подглядываешь за мужчинами?
— Ты говоришь точь-в-точь как отец, — выдохнула девушка. Кадзу приподнял бровь в удивлении.
А она думала, что верх позора уже пройден, когда ползала по всей комнате, собирая упавшую хурму. Как же она ошиблась.
— Я имею ввиду… Про то, что я подслушиваю разговоры, — решила уточнить она. — Я случайно.
Кадзу улыбнулся. Харуми поймала себя на мысли, что так искренне он не улыбается никому, кроме нее.
— И подглядывала тоже случайно?
— Да! — почти выкрикнула она, а после подумала:
«Вот сейчас хуже некуда, Харуми!»
— Прости… — тихий шепот сорвался с ее губ, Кадзу отпустил ее.
«Сейчас бы обернуться лисой и убежать. Надо было так и сделать!»
— Иди домой, Харуми. А то заболеешь, и Такао точно оторвёт мне голову.
«Или ещё что похуже…»
Второй раз повторять не пришлось. Она быстро исполнила приказ Кадзу.
***
Всю оставшуюся ночь ей снилась толпа. Девушка отчаянно пробиралась через нее, пытаясь добраться до чего-то или кого-то.
— Скопытится говорю… Никто столько ударов не переживет.
Харуми хватали чьи-то руки, ткань ее кимоно трещала. Гул людей усиливался. Приложив все свои силы, она вырвалась из толпы и пришла в ужас от картины перед ней.
Привязанный к столбу и обессиленный, с алыми потеками на спине и ногах, но абсолютно безмолвный Кадзу. Толпа считает удары свистящей в воздухе бечевки, а Харуми вздрагивает каждый раз, когда она касается Кадзу, рассекая кожу.
— Нет! — крик перешедший в реальность. Проснувшись вся в поту и слезах, Харуми больше не уснула.
5. Перед бурей
Hiromitsu Agatsuma — Yuudachi
Была глубокая ночь, от того у него появилось больше шансов скрыться от преследовавших его людей императора.
Дом Чхве — место, куда ни один мужчина не посмеет ворваться ночью в поисках беглеца. Надёжное укрытие, где ему смогут помочь.
Держась за окровавленный правый бок, Кадзу тенью подобрался к двери и постучал ровно четыре раза. Ему открыли.
— Чаем напоишь? — болезненная бледность и пересохшие губы, растянувшиеся в подобии улыбки.
— Заходи. Быстро, пока тебя не увидели.
Акеми-накодо подхватила неожиданного гостя под плечо и повела внутрь.
— Джун! — позвала она служанку. —Принеси сакэ!
Перепуганная и сонная девушка побежала исполнять поручение.
— Ты всегда отличалась гостеприим-м-м-ством, — замычав, когда женщина коснулась его пояса, протянул он.
— Разденем тебя для начала, — сказала она, усадив его на циновку в своей комнате и принявшись аккуратно, но скоро снимать с него облачение.
— Вряд ли у нас что-то получится, красавица.
— Я бы ответила тебе на эту шутку, если бы из тебя не торчал кусок обломившейся стрелы.
Она оценила ситуацию поближе и вздохнула:
— Придется не легко…
Сзади заскрипели половицы. Молодая служанка принесла кувшин с сакэ и чуть его не уронила, увидев полуголого мужчину в крови.
— Что стоишь? Неси горячую воду и бинты! — Акеми проигнорировала реакцию то ли смутившейся, то ли испуганной девушки, ища глазами сумку ниндзя.
— Д-да… — заикаясь упорхнула та.
— Она ещё не видела мужчин в таком виде, — пояснила женщина, во всю хозяйничав в походном мешке Кадзу и доставая из него нитки и иглу.
— Раненых или голых? — отпив прямо из кувшина, спросил Кадзу.
— Боюсь, что не только… — она убрала его руки от раны, когда Кадзу попытался сам достать остриё. — Доверься мне.
— Доставай.
К тому моменту, когда Акеми справилась со стрелой и пришло время зашивать рану, вернулась Джун. Она старалась не смотреть на мужчину, молча подавая то, что скажет госпожа.
— Ты должен оставаться в сознании, — пробудив Кадзу от забытья, Акеми начала зашивать рану. — Ты один в столице?
Кадзу не торопился с ответом. Рядом все ещё стояла молчаливая девушка. Акеми махнула рукой, отпуская служанку.
— Не волнуйся насчёт Джун. Она не будет болтать. Я выкупила ее у матери одной из моих подопечных. Та держала ее на цепи, как собаку. Хотя, собакам дают клички… Имени у девушки не было. Я ей его дала.