— У них нет своего мага, сделка выгодна, — Кадзу сидел спиной к окну, если бы кто-то увидел его силуэт, то сразу бы понял, что синоби напряжен.
— Сделка. Контракт. Она наша дочь. Такао, как мы можем отдать ее?
Мэй подозревала, что ее муж что-то задумал, но у нее и мысли не было о том, что тот решит передать их дочь в чужой клан!
— Это единственный способ спрятать её от Савады.
— Мои родители поступили так же когда-то… К чему это привело, помнишь? Смерть. Людей, кицунэ… друзей.
— Ты выжила, — подытожил Такао, настаивая на своем решении.
— А что, если спрятать ее у Масамунэ? Он согласится, я знаю…
В глазах Мэй промелькнула искра надежды. Бывшему ронину она могла доверить Харуми, в отличие от ниндзя Акасавы. Но надежда рухнула со следующими словами колдуна:
— Император знает его и наши с ним отношения. Я об этом тоже думал, Мэй. Уже давно, поверь…
Повисло тяжелое молчание. Каждый пытался примириться с внутренним отторжением происходящего.
— Мэй, - шелестящий голос прервал тишину. — Она справится, — уверенно произнес Кадзу.
8. Играй
Various Artists — Butterfly
Как и последние две недели, Харуми с первыми лучами солнца направлялась к дому одного из самых молчаливых ниндзя, в надежде встретить его, вернувшегося с заказа невредимым. Прихватив с собой неизменную белую ленту, которую она повязывала на глаза во время своих тренировок, Харуми по привычке считала шаги всю дорогу.
Она могла зайти внутрь, как это делала в детстве без зазрения совести, но не решилась, стоя уже возле самой входной двери. Поэтому лишь тихо постучалась, думая, что никто снова не ответит. И вдруг из-за спины услышала:
— Куда же ты, смелая? — голос от которого перехватило дух. Голос, который заставил замереть Харуми, словно та обратилась в камень и стала частью, окружающих клан, гор.
— Кадзу?!
— Слово держишь, — довольно кивнув на ленту в руках девушки, произнес он. — Занимаешься. Мост на месте. Молодец.
Он не ожидал, что в этот момент Харуми порывисто обнимет его. Кадзу даже отшатнулся, приподняв руки.
— Ранен? — спросила Харуми, когда он еле слышно зашипел, стояло ей задеть его ребра. В глазах Харуми заблестели непрошеные слезы.
Брови мужчины удивлённо взмыли вверх.
«Волновалась, что не вернусь? Или случилось что?»
— Нет, — покачал головой ниндзя и улыбнулся, растянув почти зажившую рану на губе. Но не поморщился.
Она не увидит его синяки и ссадины. Он не допустит этого вновь. Но при этом, Кадзу не сможет сберечь ее сердце… Несмотря на всю тираду Такао о защите Харуми, способ казался настоящим предательством… А Кадзу чувствовал себя предателем.
— Пойдем, — отогнав мысли о ночном разговоре с родителями девушки, Кадзу открыл входную дверь. — Есть для тебя кое-что.
Он легонько щёлкнул девушку по кончику носа, вызвав ответную улыбку и, конечно, любопытство.
Его дом не изменился ни на каплю. Все как она помнит из детства… Только тогда Харуми не испытывала стеснения, даже в моменты, когда забиралась сюда без стука и предупреждения.
***
— Маленькая куноити… — вздохнул Кадзу, заметив девочку под циновкой. Харуми, как настоящий отпрыск синоби замаскировала свое укрытие, накинув поверх циновки белую уваппари. Вот только она не учла, что Кадзу не стал бы сам доставать эту куртку, ведь летом белый цвет это совершенно плохое перекрытие. — Вылезай. Нашел.
— Быстро, — не скрывая обиды в голосе, констатировала девочка.
Игра в прятки с Кадзу в среднем длилась не больше нескольких минут. Для детей это была забава, а взрослые считали это прекрасной тренировкой для будущего поколения Наито.
— В следующий раз выбирай цвет по сезону, — сказал он, подбирая свою куртку с пола.
Из всех детишек лучше всех пряталась именно Харуми, потому что только она могла забраться туда, куда дорога «человеческому детёнышу» (как любила называть их Сино-Одори) была закрыта. Пришлось ввести новое правило — никаких превращений и магии во время игры.
— В следующий раз меня точно никто не найдёт!
— Не сомневаюсь, лисёнок…
Он щёлкнул ее по носу, который та так вздернула вверх, и рассмеялся, когда Харуми потянулась маленькой рукой в ответ.
— Характерная.
***
Она очнулась от воспоминания, стоило Кадзу выйти из своей спальни в общую комнату со свертком в руках, который через мгновение уже был передан Харуми.
— Думал, большое будет.
Из свёртка выглядывала лёгкая белая ткань. Точно такая же, какую ей дал Кадзу для тренировок.
— Значит, это пояс от кимоно? — улыбнулась Харуми.
«От моего кимоно… Я гадала. А это мне…»
Она чувствовала себя глупо, но в то же время, ощутила необъяснимый прилив радости.