— Расслабь запястье. Представь, что проводишь линию кистью с тушью по бумаге. Это можно делать мягко, неспеша, — его рука направляла ее руку, дав понять, как именно нужно двигаться. — Или бегло, коснувшись лишь кончиком.
— Как ты? — повернула она голову к Кадзу. Его губы почти соприкоснулись с ее щекой.
— Да.
Она в миг покраснела и отвернула голову обратно, направив взгляд к цели. Харуми затаила дыхание, слушая, как сердце участило свои удары. Несколько секунд и звезда полетела в мешок.
— Прямо в сердце… — шепнула она.
— Теперь сама, — Кадзу резко отстранился от девушки и кивнул на мишень.
В последнее время Харуми вела себя странно — задавала вопросов больше обычного, чаще приходила на общие тренировки, хотя от нее это не требовалось, а ещё она начала подводить глаза и красить губы. И если первые два пункта можно было списать на волнение и подготовку перед заданием, то последний удивлял Кадзу.
— И что? Она хоть и синоби, но все же девушка, которая хочет не только драться, но и быть красивой, — высказался Сатоши, снисходительно улыбнувшись другу.
— Думаешь, дело в этом?
— Да. Или наша Харуми совсем выросла и влюбилась.
«Сатоши так легко и просто это говорил. Может быть, он прав?»
Тем временем Харуми, которой дали свободу действий, решительно намеревалась доказать, что она схватывает всё на лету. Однако, уделяя все своё внимание лишь руке, в которой находился сюрикен, Харуми совершенно забыла посмотреть под ноги. И стоило ей переступить с одной на другую, чтобы занять более устойчивое положение и занести руку, как она подскользнулась на сырой земле и тут же рухнула на спину.
— Цела? — хмыкнул Кадзу, наблюдая за рычащей с досады Харуми. — Вставай, грациозная.
Харуми приняла руку помощи, но в последний момент потянула мужчину на себя, а после перекатилась на бок, «уступив» место на земле своему наставнику.
Ее смех и его тихое шипение вперемешку с еле уловимой руганью.
«Теперь не так обидно» — подумала она, продолжая смеяться.
Кадзу недовольно окинул себя взглядом и посмотрел в сторону ученицы исподлобья. Улыбка быстро сошла с лица. Казалось, что он знает о чем Харуми думает, чего хочет… По телу пробежали мурашки, и кицунэ непроизвольно дернула плечами.
— Теперь довольна? — спросил Кадзу, заметив, каким серьезным стало ее лицо. Харуми быстро заморгала, отгоняя мимолетное наваждение.
— Более чем.
Они оба стали отряхиваться от песка и земли, прилипших к одежде. Мэй точно не понравится внешний вид дочери, когда та вернётся домой.
***
Это было ее первое задание. А от того, что рядом Кадзу — ещё волнительнее. Кто-то хотел заключить контракт с Наито, нужно было доставить в город письмо с условиями. Если бы она только знала, что главный пункт этого контракта — она, то уже не беспокоилась бы о том, как понравиться Кадзу.
Он проверял крепления на седле, а Харуми смотрела наверх — то ли на горы, то ли на небо. Точно и сама не знала, ибо слишком глубоко погрузилась в свои мысли.
Она не помнила, когда именно ее отношение к мужчине поменялось, но точно знала, что никто с ним не сравнится. Он был не только идеальным ниндзя — быстрым, ловким и бесстрашным. Он был заботливым, понимающим и, как сказала Сино-Одори, «своим».
— Всё готово, можно ехать, — сев сзади и ухватив поводья с двух сторон от талии девушки, сказал он.
— Удачи! — крикнула вслед Юко, которая составила и вручила Харуми целый список покупок. Всё от косметики и аромамасел до редких трав, которые не растут в горах.
— Береги себя, — бросил рядом стоящий Юки.
Мэй и Такао провожали дочь взглядом. И пусть в этот раз это не навсегда, она вернётся через несколько дней… оба чувствовали горечь расставания.
***
Они пробирались сквозь подступающую синюю весеннюю ночь и поднимающийся из низин туман. Харуми то и дело бросала взгляд в сторону синоби, не смея прервать тишину, всхрапывание лошади и стук подков о камень дороги.
«Да и что ему сказать?»
«Как себя вести?»
Каждый раз, когда он снимал её с лошади, приключалось краткое головокружение. Отнюдь не от боязни высоты, как это было раньше. И этот момент не был исключением.
— Будем ночевать там же, где и в прошлый раз?
Подъехав к воротам, Кадзу спрыгнул с лошади и аккуратно ссадил Харуми на землю, обхватив за талию.
— Нет. За год ты выросла. Никто больше не поверит, что ты моя дочь.
На секунду Харуми увидела белые силуэты своих ладоней на его чёрной одежде и почувствовала жёсткие, как дерево, мышцы, когда опиралась о плечи мужчины.