— Прости меня, — несмело выдохнула девушка дрожащими губами, — прошу, прости.
Она резко сорвалась с места и, обернувшись лисицей, побежала в сторону деревни. Кадзу остался стоять на месте: он медленно повернулся в ее сторону и так же медленно дотронулся пальцами до своих губ, где все еще горел ее поцелуй.
Вот теперь действительно все встало на свои места. Харуми ничего не знала о плане отца. Она влюбилась! Сатоши был прав — Харуми выросла, а он и не заметил.
«Те слезы. Это была ревность? Харуми думала, что я и Акеми…»
«Горько»
Кадзу понимал, что должен поговорить с ней, просто обязан, и он понимал, что ничем хорошим это для них обоих не кончится. Очень скоро она узнает настоящую причину их вылазки в город. Узнает о том, что все это время человек, которому она доверяла; в которого влюбилась и которому подарила свой первый поцелуй — предатель. Возможно, после своего внезапного признания, Харуми возненавидит его ещё сильнее! Но так будет даже лучше… Так она сможет отпустить зародившиеся чувства к Кадзу и отправиться в клан Акасава, ни о чем не сожалея.
«Она просто пока этого не понимает»
В душе его, как сорная трава, разрасталось отчаяние.
11. Лиса
Various Artists — Gesture Of Resistance
Тихо. Горы клана Наито, облитые лунным светом, одна за другой, одна выше другой. По долинам легли чёрные бархатные тени и белые облака. Лунный свет играет на серых скалах и украшает бриллиантами росы голые камни. Воздух прозрачен и чист. Крикнет ли птица или закричит дикий зверь — эхо долго резонирует в ущельях, пока, наконец, не прилетит глухой невнятный отзыв…
В эту тихую ночь горы вокруг запоминали горькие слезы от безответной первой любви. Издалека был слышен стон. Это была Харуми.
Кадзу тоже не вернулся в деревню и ночевал в лесной хижине. Правда он не сомкнул глаз ни на минуту за всю ночь, вновь и вновь вспоминая все моменты связанные с Харуми. И ведь ни на миг он не задумывался о том, что лисичка что-то к нему может испытывать. Когда всё началось? Как он не понял? Не разглядел…
Сразу вспомнился день перед злосчастным заданием.
— Мэй слишком строга к Харуми…
Кадзу услышал перешёптывание двух друзей ещё до того, как они его заметили. Это были Изаму и Юки.
— Признай, она тебе нравится, поэтому ты не замечаешь деревянных движений.
— Ещё одно слово, Изаму, и деревянным станешь ты.
Когда-то Кадзу и Такао были такими же, полны любопытства и общих тайн; подтрунивали друг друга и поддерживали. Но они не позволяли себе вот так нагло подглядывать за кем-то из клана в кустах.
— Что вы здесь забыли? — шелестящий голос заставил молодых ниндзя выравнить спины. — Подглядываете за женой и дочерью дзенина?
Пойманы.
— Нет! Мы просто проходили мимо, — быстро ответил Изаму.
— Шли в оружейную, — добавил Юки, ведь именно туда Кадзу их и отправил.
— Мы уже уходим, — с этими словами Изаму толкнул в плечо друга, заставляя быстрее уходить.
— Оружейная в другой стороне, — не сдерживая смешка, Кадзу указал им верное направление. Повторять не пришлось.
В тот день, посреди просыпающейся природы с позеленевшими ивами и ярким теплым солнцем, Кадзу и сам наблюдал за движениями двух куноито.
— Плавнее, позволь ветру подхватить тебя, — говорила Мэй, стоя немного в сторонке, чтобы не мешать дочери. — Откуда у тебя это кимоно? Не помню его раньше.
— Кадзу подарил, — не скрывала своего восторга Харуми. Она светилась изнутри. Улыбалась и тихо напевала себе под нос какую-то песню.
«Конечно, она Юки нравится. Ещё бы!» — подумал тогда Кадзу.
Знал бы он тогда, что Харуми испытывает к нему самому! Кадзу изумлен этим внезапным открытием. А ещё обеспокоен, ведь она вихрем уносилась от него, судя по всему напуганная своим же поступком.
Тепло её губ все еще ощущалось на его коже, и его разум заполнили спутанные мысли. Было что-то слишком магическое и необъяснимое в этом неожиданном поцелуе, что-то охватившее его мысли и чувства. Словно попал в паутину, но даже не пытается выбраться. Знает, чем в итоге все закончится.
***
Не хотелось дышать, не хотелось открывать глаза: сейчас ей просто не хотелось жить. Харуми в ужасе готовилась к новому дню, который ничего хорошего ей не предвещал. Вчерашний поступок никак не выходил у девушки из головы, точнее Кадзу не выходил у нее из головы. Перед ее глазами все еще стоял его холодный и немного отрешенный взгляд, который она хотела бы забыть, но вот его губы она запомнит навсегда. Все было именно так, как рассказывала ей Сино: легкая дрожь в коленках, учащенное сердцебиение и легкое головокружение.