Их речь шла потоком и норовила смыть все на своем пути.
— Сначала Савада хотел, чтобы я вышла за него и мы правили вместе, так ему было бы проще получить доверие народа.
— Но ты сбежала с отцом.
Харуми смотрела то на Мэй, то на Такао, пытаясь переварить всю ту информацию, что на нее вывалили за прошедший час.
— Почему вы решили мне это рассказать именно сейчас? — искреннее непонимание, тяжёлый вздох отца и поджатые губы матери.
— Савада вновь намерен воплотить свой план по объединению с династией Ириса.
Сердце ёкнуло.
— Он хочет заставить тебя выйти за него?! — девушка в ужасе посмотрела на мать, представив себе картину пойманной матери, идущей к императору в покои. Харуми начало мутить.
— Нет. Ему нужна ты, Харуми, — молчавший все это время Кадзу, поднял на девушку полные сочувствия глаза.
— Он хочет женить на тебе своего сына, — подтвердил Такао.
Голова закружилась.
— Только не говорите мне, что вы согласны…
— Нет, — хором ответили родители, и Харуми стало легче. Ненадолго.
— Мы заключили контракт с кланом Акасава. Они примут тебя.
Такао сказал это так, словно речь шла не о его дочери, а об обычном контракте, за который клан берется не раздумывая.
— В каком смысле примут?
— Примут к себе в качестве мага. Ты покинешь клан Наито, дочка.
— Что?
Губы скривились, словно она снова захотела рассмеяться, но глаза полные слез говорили об обратном.
— Так тебя не найдёт император и его сын.
— Но… Как же… — ей не хватало воздуха, будто горло сжали, —Почему вы не спросили меня? Я не хочу.
— Мы тоже, Хару, — ласковое «весенняя» звучало как никогда холодно из уст матери. — Но это защитит тебя.
Это был удар в спину. Насмерть.
Они подписали контракт без её участия. Не дали даже права на выбор, от которого зависит её будущее!
— Как родители, мы должны защищать тебя любой ценой.
«Цена контракта — моя жизнь»
— Это его мы отвезли в город? — Харуми метнула взгляд к Кадзу, а после, не получив от него ответа, протянула руку, потребовав дать ей контракт.
Отец передал ей злосчастный кусок бумаги. Перед глазами все плыло. Строчка за строчкой.
«Глава клана Акасава — Наоки Акасава соглашается укрыть Харуми Наито, взамен на ее магические способности и помощь. Глава клана Наито — Такао Наито обещает вверить свою дочь клану Акасава в качестве мага, и передаёт вместе с дочерью сумму в размере…»
Пальцы не удержали контракт в руках, и он полетел на пол.
— Ты знал?
Услышав вопрос, Кадзу обречённо выдохнул, но продолжал молчать. Харуми сидела в метре от него и смотрела ему прямо в глаза.
— Предатель…
Слезы текли по щекам, оставляя на коже солоноватые дорожки. Девушка выбежала на улицу и вцепилась в перила. Ей было плохо. Физически и морально. Она задыхалась от слез и ее трясло как в горячке. Уши заложило, и словно сквозь толщу воды раздался голос Юко:
— Думала мы подруги.
Харуми не успела среагировать, как на нее посыпались проклятья.
— Ты! Ты лиса! — она толкнула Харуми в грудь так, что та чудом не рухнула на землю. — Тебе мало того, что Юки влюблен в тебя? Ты хочешь забрать ещё и Шина!
— Что? — все ещё пребывая в шоке от разговора с родителями, не понимала Харуми. Казалось, всё происходящее было сном, который все никак не закончится.
— Они оба готовы покинуть клан! — кричала Юко. На улицу повыходили другие жители клана.
— И ты все знала… — только и смогла произнести Харуми.
— Они околдованы тобой! И вчера сами вызвались отправиться за тобой!
Больше она не слушала. Харуми обернулась лисицей и убежала. Прежде чем ее мог бы поймать и образумить, вышедший вслед за ней, Кадзу. Или бежавший на крик сестры Юки.
12. Сезон дождей и несбывшихся надежд
Кадзу был словно в горячке, не понимал куда бежал и не помнил, как оказался посреди леса. Трель птиц и звуки взволнованных ёкаев.
— Лис-с-сичку ищешь?
Он уже давно не удивляется, когда видит Сино-Одори в своем истинном облике. Она не пугает его, как всех остальных жителей клана Наито, Кадзу даже не вздрагивает, когда она неожиданно появляется у него за спиной.
— Сино! Ты видела ее?
Весь его вид кричит о том, что он взволнован.
— Видела. Оби-и-дел ее. Выла вс-с-сю ночь в пещ-щ-щере.
Сердце его защемило. Никогда он даже не думал, что причинит Харуми столь сильную боль.
Когда в клане начали один за другим появляться дети, расти и шалить, Кадзу начал невольно вспоминать свое детство. Родителей. Ту жизнь, которую давно оставил позади. А ещё он понял, что никогда не обзаведётся своей собственной семьёй…