— А хвост?!
— А ну! — послышался голос Кадзу из-за ворот, а через пару секунд вышел он сам. — Что здесь такое?
Он окинул мальчишек свойственным ему острым взглядом.
— Сейчас такой хвост покажу!
— Кадзу! Кадзу-у-у!
Звонко смеясь и спотыкаясь, они бросились врассыпную, пока не скрылись за углом.
— Кто бы знал, что из Кадзу выйдет неплохая сиделка для детей… — как-то отметил Такао в разговоре с женой.
— Да… — согласилась Мэй и улыбнувшись добавила. — Только ему не говори.
***
— Кадзу!
Он метал сюрикены, в то время как она появилась из ниоткуда. Быстро и неожиданно.
— А рука бы соскользнула?
«В этом ребенке нет ни страха, ни стыда, ни совести» — в сердцах как-то бросила мать близняшек Хэноко, когда Харуми забралась в курятник и распугала там всех птиц.
«У тебя есть совесть?» — спросила тогда женщина.
«Н-нет…» — с глазами полными честности ответила Харуми, осмотрев себя и стоящую напротив тётушку Хэноко, в попытках найти ту самую «совесть». «А что это?»
Теперь в клане есть негласное правило, если речь заходит о совести, синоби спрашивают что это такое и в хорошем настроении расходятся.
— Я принесла тебе кое-что, — она прятала это «кое-что» за спиной и быстро обошла вокруг Кадзу, чтобы тот не подсмотрел.
Он вздохнул, намереваясь провести беседу о том, как опасно подкрадываться к ниндзя, тем более, когда в руках его оружие. Но стоило ему повернуть голову, как маленькие ручки вернули ее в исходное положение.
— Не двигайся, — четко сказала она, после этих слов мужчина почувствовал, что на его голову что-то надели.
Харуми довольно улыбнулась, вновь обойдя Кадзу и рассмотрев свое творение со всех сторон. Венок из ярких васильков красовался на одном из самых опасных синоби. Но в отличие от ее отца, у которого были просто волшебные волосы (они так и манили, чтобы их заплели), Кадзу разрешал девочке подобные шалости.
— Я сорвала их на той стороне гор, — она показала в ту сторону, где во всю строился мост. Тот самый, что до договора с Сино-Одори долгие годы разрушали ёкаи.
Кадзу коснулся нежных лепестков на венке, представляя, как удивились местные горные духи такой наглости. Однако, он понимал, что они Харуми не обидят. Не посмеют.
— Ты научишь меня так же? — теперь она указала на мишень изрезанную стальными звёздочками.
— Когда подрастешь, — начав собирать так приглянувшееся девочке оружие, сказал Кадзу. А про себя отметил, что нужно припрятать подальше и все остальное — ножи, иглы и боевой веер. Веер она точно видеть не должна!
— Но я хочу сейчас, — Харуми топнула ногой и скрестила руки.
— Всему свое время, Харуми.
Обиделась? В доме, кажется, был тофу… Она же его так любит.
— Со мной никто не хочет играть, — она с грустью, тихо. — Это потому что я кицуне?
Кадзу замер. Вот почему она пришла сюда. Дети не любят, когда кто-то выделяется. И не только дети…
— Ты быстрая и ловкая. Не хотят проиграть.
— Но ты тоже. Поэтому ты живёшь один?
Она посмотрела на его дом, который стоял на окраине деревни, подальше от остальных. Окружённый водой и деревьями — это место уединения, спокойствия и одиночества. Другие жители сюда просто так не заходили, дети тоже. Лишь она была здесь частым гостем.
— Смышлёная, — заключил синоби. —Вырастут, сами дружить захотят.
Он-то понимал, что пройдет не так много времени и все эти мальчишки будут счастливы получить хоть чуточку внимания Харуми, а немногочисленные девушки будут завидовать ей.
— А ты? — спросила она. Кадзу задумался.
— А я припомню им их проделки.
2. Первые ростки
Утро было насколько ранним, что силуэт двух людей на вершине горы был еле различим из-за полупрозрачной взвеси тумана, заполнившей пространство как разбавленное в воде молоко.
— Ты должна сконцентрироваться на своей силе, — сказал Такао. — Дыши медленно и глубоко. Вдыхай через нос, а выдыхай ртом. И затем, дав волю энергии, выпусти ее наружу.
Харуми постаралась сосредоточиться и сделала всё в точности так, как велел ей отец. Почти... Ведь вместо огненных шаров от ее пальцев в небо взлетели лишь искры.
— Освободи свой разум, — напомнил колдун. — почувствуй внутреннее умиротворение и создай нужный пасс.
Да какое умиротворение? О какой концентрации может идти речь, если все мысли заняты лишь новостью о возвращении с задания одного ниндзя.
Кадзу не было больше полугода! Последний раз они виделись весной - когда цвела вишня и она уговаривала мужчину взять ее с собой на разведку.