Сегодня мы разбирали, как защититься от самых позорных ядов, от них не умрешь, но помучаешься на славу. Я все эти яды знала и противоядия тоже. Хотя честно сказать никак не могла понять, зачем нам нужны эти противоядия. Мы же некроманты, а не ведьмаки или зельевары. Но спорить с преподавателем никто не стал, а все молча сидели и записывали яды и сразу же к ним противоядия.
К концу пары у меня отваливались руки, но я не стонала, а все-также молча записывала. Ося сидел со мной рядом, и все время заглядывал в тетрадь. Между записями, он вставлял пару своих слов.
- О, надо будет испробовать на ком-нибудь, - это было первое, что он еле слышно проговорил у моего уха, смотря в тетрадь, где большими буквами было написано и подчеркнуто: «Сильное слабительное с закреплением на три дня».
Со следующих двух названий он смеялся, прикрывшись крылом, чтобы никто не понял что он смеется. Когда он маленько отошел, то снова проговорил у самого моего уха:
- Лея, давай совместим эти два названия.
А там было написано первое – «чих», а чуть ниже – «пук».
Прочитав их, я хрюкнула и быстро уставилась взглядом в тетрадь, потому что преподаватель посмотрела на нас неодобрительно.
- Ося, перестань, - проговорила одними губами, а ворон только развел крыльями. Типо ничего с собой поделать не могу. Посмотрела еще раз на название двух этих ядов и улыбнулась. А вот Ося не смог смолчать и сказал:
- Давай это Тардену сделаем, когда он нас сильно достанет.
Все больше я сидеть спокойно не могла. Подняла руку и когда преподаватель выпустила меня из кабинета, во весь голос стала смеяться, представляя, как старшекурсник общемагического факультета бежит, чихает и тут же выпускает газы. Со смехом я сползла по стеночке и все никак не могла успокоиться, потому что это видение не давало мне покоя.
Когда я все-таки пришла в себя, то вернулась в кабинет и продолжила записывать лекцию. По окончании нас обрадовали и сказали, что на следующей недели нас будут травить, а мы должны будем самостоятельно к тому времени приготовить себе противоядие, чтобы никто долго не думал, а сразу знал каким именно противоядием воспользоваться.
Также нам разрешили пользоваться всеми лабораториями зельеваров. Я решила, что все противоядия приготовлю на выходных.
В то время будет мало народу, потому что большая часть уедет в город, а останутся тут только те, кому либо некуда идти, либо далеко ехать до дома. Но таких не столько много как хотелось. А еще в эти выходные на городской площади столицы пройдет вечер танцев, а это говорит, что два вечера подряд в академии никого не будет. Поэтому я смогу спокойно позаниматься.
С такими веселыми мыслями я перебежала в новую аудиторию.
По окончании пар я все-таки решила сходить к нашему глубоко уважаемому ректору Морту и показать какой необычной магией я владею. Когда подошла к его приемной то, на мгновение остановилась собралась с мыслями, потому что совсем не понимала, что меня после этого будет ожидать. Но отступать было некуда, а скрывать такое тоже не стоит, ибо будет только хуже, потому что я не знаю, на что способна некроманская вперемешку с ведьмовской магией.
Когда открыла двери приемной, то увидела слегка бледную секретаршу. Поздоровалась с ней и хотела уже спросить можно ли к ректору, как меня опередили с ответом.
- Лея, подожди чуть-чуть. Ректор сейчас занят, - кивнула и прошла села на один из свободных тут стульев.
А потом решила спросить:
- Разговаривают на счет снесенного полигона? – женщина кивнула. – Представляю, в какую сумму это выльется родителям этой четверки.
- Не говори, деточка, - покачала головой секретарша, - это же надо было додуматься тренировать боевое заклинание такого масштаба без преподавателей. И хорошо еще, что там людей не было, и сами не пострадали.
- Не говорите, - согласилась с женщиной.
В это же момент открылась дверь и из кабинета стали выходить люди. Среди них была и четверка, которая разнесла полигон. И вот выглядели они сейчас не очень, потому что я могла представить через что они только что прошли.
Я помню, когда перешла в седьмой класс в школе ведьм, то на уроке зельеварения сожгла один класс подчистую, а виноват во всем был мой сосед по парте, который попутал коренья, и в остатке наше зелье стало не лечебным, а самовоспламеняющимся.
Ох, помню, мне тогда влетело, а как кричал папа, когда узнал, во сколько ему обойдется ремонт всего одного класса.
А честно говоря, там не так дорого стоил ремонт класса, как все коренья, которые сгорели. Среди них были очень редкие экземпляры, которые и стоили почти, как наш столичный особняк.