— Но так как я воззвала ко всем кланам, они не знают, что со мной делать?
— Я бы сказал, что да, но мы два дня провели здесь с тобой. Я попытаюсь позвонить своим родным и узнать, что собирается делать моя королева. Тебе нужно поговорить наедине с волками, а мне — с тиграми. Так что, когда помоемся, я начну звонить. Потом мы звоним тебе и уходим. Надеюсь, что я вывезу отсюда Криспина и возьмусь за работу.
— «Надеюсь»? — переспросила я.
— Я не смотрю на тебя печальными оленьими глазами, но поверь мне, девушка, я это чувствую. Ты меня подчинила, это не сомневайся. Но я — Ли Да из клана Рыжих, сын королевы Чо-Чун. Будь я женщиной, меня бы воспитывали, чтобы я возглавил клан после нее. Но пусть я всего лишь мужчина, моя кровь что-то означает. Она мне дает защиту от стервозных обладательниц силы. Моя мать много лет интриговала, чтобы приблизить меня к одной из королев клана, чтобы та призвала меня для размножения. Ее восхитит, что ты сумела пробиться через мои щиты. И есть младенец или нет, она тебя наверняка пригласит в наш клан, потому что ты так мощно сломила тигра своей волей, заставила ответить на твой зов, что я бы не смог сказать «нет».
Голос его звучал так горько, что почти больно было слышать.
Я не знаю, что бы я на все это ответила, но меня спас Шанг-Да от необходимости говорить что бы то ни было.
— Ты не похож на корейца или китайца.
— Мы никогда и не были похожи. Одна из причин, по которым нас смогли истребить. Те, кто удрали в другие страны, были вынуждены вступать в смешанные браки с людьми. Линия чистой китайской крови пресеклась еще при императоре Цинь Ши Хуане.
— Император, который объединил Китай и сжег все книги, с которыми не был согласен, — пояснил Шанг-Да.
— Да, он, — подтвердил Алекс.
— Это было больше двух тысяч лет назад.
— Клановые тигры говорят о возвращении так, как говорят евреи о Святой Земле. Мы в изгнании, и пока там правят коммунисты, изгнание будет длиться. Некоторые из нас вернулись, когда императора свергли, но коммунисты нас сочли шпионами запада. И перебили вместе со своими повстанцами.
— У меня в семье никогда об этом не говорят, — сказал Шанг-Да.
— Император уничтожил все письменные упоминания о нас.
— Лисий народ еще живет на родине. Скрываясь, но живет.
— И драконы тоже остались?
— Нет, — ответил Шанг-Да. — Последние улетели, когда коммунисты взяли власть. Пусть коммунисты ни в бога, ни в магию не верят, но для очистки страны от бунтовщиков они наняли колдунов. А бунтовщики — это все, кто не человек.
Я знала, что в Китае драконы были не просто животными, как во всем остальном мире. Там они были людьми — оборотнями. Но вслух я этого не стала гофрить. Если промолчу, они могут продолжать разговор. Так бывает — когда про тебя забывают, можешь узнать больше. Молчание подчас стоит дороже любого вопроса.
— Так что мы в изгнании.
— Как ты сказал, есть еще люди-лисы, но они прячутся прямо на виду.
— Они умеют выглядеть обычно, — сказал Алекс.
— Да, — согласился Шанг-Да.
Криспин смотрел то на одного, то на другого. Похоже, что урок истории был такой же новостью для него, как и для меня. Интересно.
— Наша родина — Лас-Вегас. У нас не ведутся разговоры насчет куда-то переезжать, — сказал Криспин.
Алекс посмотрел на меня, потом снова на Криспина.
— Пойдем вымоемся. И постараемся не попадаться моим коллегам-репортерам. Никак мне не хочется объяснять, почему я вышел из этого номера в халате в сопровождении еще одного мужчины в халате.
— Гомофобия? — спросила я.
Он покачал головой:
— Да пусть бы считали бисексуалом, но Криспин — известный оборотень-тигр. Твой бойфренд в душе известен как вервольф. Я не сексуальные предпочтения скрываю.
— Есть у меня друг-репортер, который говорит примерно то же самое.
Он потянулся к двери и сделал долгий вдох, набирая воздуху в легкие.
— Чую охранников, но с ними больше никого. Пошли, поднимемся по лестнице.
Алекс открыл дверь. Криспин шевельнулся, будто хотел вернуться в комнату, но Алекс держал его за локоть и тянул к полуоткрытой двери.
Криспин попытался высвободить руку, смотрел на меня, и лицо его выражало чистое страдание, жажду и еще что-то. Страх?
— Давай, Криспин, вымыться надо. И посмотрю, может, у меня для тебя какая-нибудь одежда найдется.