— Я приехал на родину навестить своих, и никакого отношения к свадьбе Саммерленда это не имеет. Сейчас у меня просьба ко всем — дайте мне пройти, навестить родных.
— Что привело вас на родину?
Он посмотрел на меня — я пожала плечами.
— Мой отец умирает от рака, и ему осталось немного. Я очень прошу: пропустите меня с ним попрощаться.
— А кто ваш отец?
— Если я вам скажу, вы же начнете приставать к нему в больнице?
— Нам бы очень хотелось услышать от ваших родных, каково это — иметь сына, так похожего на знаменитых Саммерлендов.
— Мой отец умирает, ему остались считанные недели. Прошу вас, умоляю, не мучайте его. Пожалуйста.
— А кто эта брюнетка? — заорал кто-то из толпы.
Джейсон отступил, и я вдруг оказалась перед микрофоном.
— Я Анита Блейк.
— Кем вы приходитесь Саммерлендам?
— Никем. И ничего об этой семье не слышала, если не считать губернатора Саммерленда. С Джейсоном Шуйлером мы… добрые друзья.
Это была первая неловкая пауза. Я отлично понимала, что не последняя.
Джейсон положил руки мне на плечи — вспышки словно взбесились. Чей-то еще голос крикнул из толпы:
— Так вы же Жан-Клодова Анита Блейк! Правда ведь?
Жан-Клодова Анита Блейк. Не федеральный маршал Анита Блейк, не истребительница вампиров Анита Блейк. Просто подруга Жан-Клода. Ну и ну.
— Да, — ответила я. Кто я такая, чтобы затевать препирательство?
— О Господи! А вы Рипли!
Женский голос из толпы. Под именем Рипли Джейсон выступал в стриптизе. Да, псевдоним он выбрал по «Чужому». А на мой вопрос почему ответил: «Сигурни Уивер — потрясающая». Самые отвязанные фанатки сокращенно звали его Рип. Среди корреспондентов, очевидно, тоже такие есть. И это либо хорошо, либо очень, очень плохо.
— Кто такой Рипли? — стали спрашивать коллеги у репортерши.
Джейсон высунулся у меня из-за плеч, выждал, пока другие микрофоны подтянутся, и заявил:
— Рипли — это мой псевдоним в стриптизе. Я выступаю в клубе Жан-Клода «Запретный плод» в Сент-Луисе.
По собравшимся репортерам пробежала дрожь, как будто они были единым зверем с единой шкурой, и эту шкуру потрогала рука великана.
Женщину, которая знала, кто мы, пропустили вперед, и у нее был вопрос получше:
— Анита, вы же подруга Жан-Клода?
— Да, — ответила я, опять не слишком довольная, что в сухом остатке от всех моих достижений осталось именно это. Чья-то там подруга.
— Так что же вы тут делаете с Рипли? То есть с Джейсоном.
— Джейсон вам сказал, что его отец смертельно болен, и это правда. Он приехал сюда попрощаться, я с ним в качестве моральной поддержки.
— Боже мой! — ахнула она. — Вы приехали знакомиться с его родными! Бросили Жан-Клода ради его стриптизера!
Вот блин!
— Нет-нет, — ответила я. — В смысле, это не так, как вы думаете. Это…
Но было поздно — акулы учуяли кровь. И стихия прессы вышла из-под контроля, как сила природы.
Репортеры орали ответы на вопросы коллег, будто бы направленные нам, но их ответы заглушали наши. Весьма нестандартное переживание — стоять среди урагана слухов, которые ничто не может остановить.
С охранниками в штатском появился Чак, и я была рада их всех видеть — даже Чака. Нас повели прочь от прессы, по дорожке, в здание отеля. Я даже спорить не могла — такси никуда не ехало.
Глава четырнадцатая
Нас привели в просторное помещение рядом с вестибюлем, где стояли кресла и имелся небольшой подиум. Очевидно, место проведения мероприятий с более укрощенной прессой.
В одном из кресел сидела женщина — не то чтобы высокая, но очень длинноногая в туфлях на шпильках и убойном костюме. Рыжеватые волосы собраны в тугой пучок, открывавший взорам идеально накрашенное лицо с излишне театральными глазами.
— Никаких больше разговоров с прессой без моей санкции, — приказала она.
— Я не Саммерленд, — ответил Джейсон очень усталым голосом. Можно понять.
— Он там ради нас упал на свой меч, Дюбуа, — сказал один из группы людей в костюмах. Этот был постарше, и серый костюм лишь чуть темнее волос. Лицо прорезали морщины, но это было хорошее лицо. Если покрасить волосы, он смотрелся бы моложе своего возраста. Да и другой костюм не помешал бы. Не его это цвет — серый.
Она коротко кивнула:
— Согласна, он им бросил кость, которая их отвлечет. Но этот поцелуйчик в закутке был совсем уж ребяческим.
— Сам знаю, — сознался Джейсон. — Но присутствующий здесь Чак стал мной командовать, а я не Кейт. Няньки мне не нужны.
— После того поцелуя и этой импровизированной пресс-конференции — очень даже нужны, — возразила она.