Последние слова прозвучали желчно или мне самой послышалось?
Джейсон потянулся через стол, погладил меня по руке. Очевидно, прозвучали желчно.
— Неприятно, когда в тебе видят монстра, хотя ты по-прежнему человек.
Я покачала головой, убрала руку.
— Я с детства не была обычным человеком, Джейсон. Припомни: первого своего призрака я увидала в первом классе, а первого зомби случайно вызвала за год до окончания школы. По меркам большинства людей меня нельзя назвать человеком.
— Люди бывают очень жестоки, — ответил он.
Лицо у него стало очень серьезным. Почему-то я не думала, что это он подумал о моем детстве. Блин.
Я встала, подошла к нему, обойдя стол. Он уставился на меня, а я поцеловала его в лоб.
— Это с чего бы? — удивился он, но улыбнулся.
— А чтобы ты улыбнулся, — ответила я ему такой же улыбкой.
Он притянул меня к себе на колени, и вдруг мы переплелись руками.
— Я могу придумать много еще чего, от чего я не только улыбнусь.
— Я тебя по-братски целую в лобик, а у тебя только секс на уме.
Он снова улыбнулся мне — той самой улыбкой, которая разлучает клиенток в клубе с их деньгами. Джейсон умеет выглядеть любимым младшим братиком, лучшим другом студенческих времен, он каждой девушке приятель — пока не улыбнется вот так. Вот когда он с такой рожей, все его притворство с него слетает. Видно становится, насколько он может быть порочен — и насколько порочной можешь стать ты с ним.
У меня вырвался вздох и я подалась к Джейсону — но недостаточно близко для поцелуя.
— Ты нарочно оставил еду на тарелке?
Соблазнительный вид слегка поблек.
— Ну никогда ты не скажешь того, чего я от тебя ожидаю.
— Ты не первый мужчина, который это замечает, ответила я, все еще недостаточно близко для поцелуя.
Он согласился, слегка кивнув головой:
— Слишком полный живот мешает хорошему сексу.
— Только если ты планируешь что-то очень энергичное, — уточнила я, еще чуть пододвигаясь и глядя в эти синие глаза почти вплотную.
Он улыбнулся, и лицо его засветилось именно тем выражением.
— Планирую. В конце концов это будет очень, очень энергично.
— В конце концов, — повторила я, сократила последние дюйма расстояния, и коснулась губами его губ, и произнесла: — О да!
Глава двадцать вторая
Может, Джейсон и собирался быть энергичным, но начал он медленно. Когда меня уже подхватило и понесло, он перевернул меня на живот и заставил коснуться спинки в изголовье.
— Медленней, Анита, медленней. У нас вся ночь впереди, и я хочу получить от нее удовольствие.
Он это говорил, стоя нагим возле меня на коленях.
— А зачем все эти напоминания, что я никогда не доставалась тебе одному?
— Затем, что это правда.
Я приподнялась на локтях и глянула вниз вдоль тела. Джейсон лежал, вытянувшись так, что ближе всего ко мне были его ноги.
— Вам всем надоело делить меня с другими?
— Не то чтобы, но каждому мужчине хочется думать, что женщина любит его самого, а не в качестве лишней пары рук, лишнего языка или запасного члена.
Наверное, видно было, как эти слова меня потрясли, потому что он заполз снова на кровать и меня обнял.
— Прости, Анита, прости, не надо было мне этого говорить. Прости.
— Но это то, что ты чувствуешь?
— Нет. — Он замотал головой. — Клянусь тебе, нет. Натэниел получает удовольствие, когда делит тебя с другими, Жан-Клод радуется, что ты ему разрешаешь делить тебя с другими, особенно с Ашером. Не знаю про Мику, он со мной на эти темы не разговаривает. А Ричард… ну, наш Ульфрик вообще не любит последнее время никем делиться.
— Но это то, что чувствуешь ты?
— Если честно, то я и большинство тех мужчин, которым достаются крохи твоего внимания. Будь честной, Анита. Мы всего лишь дополнительные элементы в постели.
— Это неправда.
— Если для меня это неправда, то почему ты никогда не обращаешь на меня внимания, если нет необходимости питать ardeur?
— Я сейчас с тобой.
— Другой вид необходимости. Нечто вроде секса из милосердия.
— Сексом из милосердия я не занимаюсь, — сказала я и села, прислонившись к спинке кровати.
— Господи боже ты мой… кажется, не в том я настроении для того, что мы делаем.
— Тогда, наверное, стоит перестать.
Он зарылся лицом в подушку и завыл в досаде. Потом поднял голову набрать воздуху и сказал:
— А может, ты и права. Наверное, надо сперва позвонить Ирвингу и рассказать ему истинную суть этой поездки.
— Ты согласен, что сейчас не надо заниматься сексом? — спросила я.