— Хотелось бы иногда иметь возможность не делать все, что можешь. Вот чтобы не было кризиса, который надо разруливать.
Он усмехнулся:
— Я тебя понимаю.
Потом улыбка изменилась с обычной на «Я тут придумал одну неприличную штуку…»
— Чего?
В этом одном слове были заложены тонны подозрительности.
Он засмеялся, и лицо его стало вдруг еще моложе, чем было, будто мелькнул Джейсон, которого я никогда не знала, которого чуть не убила Райна, превращая в вервольфа. Джейсон до того, как стал утренним завтраком Жан-Клода. До того, как жизнь его пообтрепалась на краях.
Но смех кончился, и глаза его стали серьезными. Глядели они прямо на меня.
— Лицо у тебя какое-то задумчивое. О чем бы?
Я покачала головой. Десяток мыслей толкался в голове: что я устала, что он выдал репортерам материал, который спалит нашу легенду для его родных, что он чертовски смелый, что я знаю, как ему на самом деле больно, что он мой добрый друг и я хочу, чтобы он это знал. А сказала я вот что:
— Поцелуй меня.
Он на миг опешил, потом улыбнулся, и эта улыбка стоила тщательного выбора слов. Она говорила, что я попросила его. Ardeur не просыпался, а я попросила Джейсона меня поцеловать.
Глава двадцать четвертая
Поцелуй становился все крепче, и наконец Джейсон прижал меня к кровати, и я почувствовала, как растет желание в его теле. Настолько, что я обняла его ногами, и самая его интимная часть вдруг уперлась в самую интимную мою. Джейсон с нервным смехом отпрянул:
— Нужен презерватив.
Я закрыла глаза, на миг смутившись.
— Ну, конечно. Прости, я увлеклась.
Он наклонился ко мне, поцеловал меня быстро, резко, и на лице его светилась радость, что я настолько с ним забылась.
— Жан-Клод задал мне очень мало ограничений, но одно из них — вот это. Незащищенный секс запрещен.
Он снова меня поцеловал, потом соскочил с кровати порыться в багаже.
А я лежала и думала над этим фактом: я так увлеклась, что готова была на незащищенный секс с Джейсоном. Я принимаю таблетки, так что секс, строго говоря, незащищенным не назовешь. Такая осторожная я стала после того, как несколько месяцев назад испугалась, что беременна. И как же я могла стать такой беспечной? Вспомнились слова Ирвинга, что моя осторожность не помогает, значит, пора стать безбашенной. В них дело? Мне просто надоело, что мои самые искренние усилия сделать лучше всегда оборачиваются не той стороной, так чего вообще стараться? Да нет. Просто забылась с красивым мужчиной в постели.
Господи, это тоже звучит не лучше.
Джейсон вернулся с ленточкой нераспечатанных презервативов. Я насчитала не меньше четырех.
— Ну и амбиции!
Он посмотрел на презервативы и засмеялся снова:
— На случай, если окажется бракованный. Мне неохота снова вылезать из кровати.
Я невольно улыбнулась — это один из лучших моментов в том, чтобы быть с Джейсоном. Он всегда заставляет меня улыбаться. Никаких там стрингов, никакой трагической страстности — просто близкие друзья, сумевшие стать любовниками, оставаясь при этом друзьями. И это хорошо.
Он положил презервативы на тумбочку, потом залез на кровать, не переставая улыбаться. Придвинулся ближе — улыбка изменилась, глаза стали серьезнее, улыбка почти погасла, лицо лишилось выражения, остался только пристальный взгляд. Глаза как голубые небеса, весенние небеса, но он наклонился ко мне, и голубизна стала темнее, и глаза стали цвета летней жары, без малейшей весенней легкости.
Он остановился, потом наклонился ко мне поцеловать, лежа рядом со мной.
— Какое у тебя лицо, Анита, — выдохнул он.
— Какое?
Он улыбнулся, но глаза остались серьезными, темно-голубыми. Наклонившись, он ответил губами прямо мне в губы:
— Вот такое.
И поцеловал меня. Сперва нежно, потом сильнее, сильнее, телом прижимаясь ко мне сбоку, и обнаженный перед — вдоль длинного изгиба моего тела. Ощущение прижатого к бедру его паха заставило меня включиться в поцелуй руками, плечами, ртом. Он понял — или это отреагировало его тело, став тверже, мощнее, упираясь мне в бок, и он впился мне в рот, а я в его. Этот поцелуй был будто другой вид секса, нашедший свой собственный ритм, будто мы оба знали, что изображаем. Тела мое и его поплыли в этом поцелуе, и Джейсон начал тыкаться мне в бедро в такт с движением ртов.
Он отодвинулся, беззвучно смеясь, чуть отпрянув от меня, не касаясь больше бедра.
— Если не перестанем, то так оно все и кончится.
Я только со второй попытки смогла ответить:
— Тогда перестанем, потому что я хочу для тебя не так.